Анатолий Дубовиченко

Артём положил на кровать платье – тёмно-синее, с длинными рукавами, закрытым воротом. Не спросил, нравится ли. – Наденешь это, – он разгладил складку на рукаве. – Ратников придёт с женой. Сядешь рядом с ней, поговоришь. Только не про рассаду, Поля. Я кивнула. Сегодня мне исполнилось пятьдесят, и Артём организовал ужин в ресторане. Не потому что хотел порадовать – потому что день рождения жены удобный повод собрать нужных людей за одним столом. – Мэру тоже отправили приглашение, – он поправил манжету. – Через секретариат, от компании. Вряд ли придёт, но жест важен. Он говорил «мы» – имея в виду строительную компанию, где работал заместителем директора. Я в это «мы» не входила. Входила только в платье с длинными рукавами – чтобы закрыть руки. Руки у меня такие: кожа на пальцах сухая, в мелких трещинах, будто глазурь на старой чашке. Земля въелась в линии ладоней так, что никакой крем не отмывал до конца. Артём их не выносил. «Спрячь руки» – я слышала это так часто, что выполняла на автом