Вдовыдченко Оксана

В сорок девять лет Марина вдруг поняла: если она сегодня не вернётся домой — этого никто не заметит. Муж ушёл тихо, без сцен. Просто однажды сказал: — Я устал. Ты стала… тяжёлой. Он не сказал «старой». Не сказал «некрасивой». Не сказал «ненужной». Но все эти несказанные слова легли между ними, как плотная стена, которую невозможно убрать. Дочь давно жила своей жизнью, звонила по праздникам. Спрашивала формально: «Как ты?» — и Марина привычно отвечала: «Нормально». Потому что объяснять, что у тебя внутри — пустота с эхом, — неудобно. Стыдно. Да и незачем. - У нее своих проблем хватает, - говорила она тихо, почти шепотом, протирая кухонный стол скорее по привычке, чем потому что на нем что-то было. Себе Марина готовила немного и теперь в квартире был идеальный порядок. Но вместе с порядком поселилась какая-то невероятная прохлада. В тот вечер Марина перебирала коробки на антресолях. Хотела выбросить старьё. В сорок девять вдруг появляется странное желание всё выкинуть, словно можно облег