Отпусти меня, мама, в войну играть, -
Так мальчишка просил торопливо, -
Отпусти! Мы с ребятами будем стрелять,
Понарошку, а не правдиво.
Ну, пожалуйста, мама, прошу, отпусти,
А то скажут ребята, что струсил.
Ты же знаешь, я смелый… Мне б чуть подрасти,
И войны никакой не боюсь я!
Соглашалась с ним мать: «Пусть тебе повезёт!
Только лучше б играли вы в прятки».
И стремительно мчался мальчишка вперёд,
Воевать на детской площадке.
Пролетели года. Под влияньем причин
Позаброшены были игрушки.
В бывшей комнате детской, при свете свечи,
Над письмом склонилась старушка!
Пишет сын ей, солдат на военном посту,
Да вот почерк не ровный немножко:
Как же страшно, мама, играть в войну,
Если это не понарошку!
А ещё я, родная, хочу сказать,
Что я отдал бы всё на свете…
Я готов свою жизнь без остатка отдать,
Лишь бы в прятки играли дети!
Чтобы люди учились любить и прощать,
Без сомнения и без оглядки.
И чтоб больше никто не хотел воевать,
Даже на детской площадке!
© Copyright: Виталия Роменская, 2013
Комментарии 88
Не обязательно искать духовника для исповеди, иногда важнее суметь понять, принять и простить самого себя.
Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути.
Так мальчишка просил торопливо, -
Отпусти! Мы с ребятами будем стрелять,
Понарошку, а не правдиво.
Ну, пожалуйста, мама, прошу, отпусти,
А то скажут ребята, что струсил.
Ты же знаешь, я смелый… Мне б чуть подрасти,
И войны никакой не боюсь я!
Соглашалась с ним мать: «Пусть тебе повезёт!
Только лучше б играли вы в прятки».
И стремительно мчался мальчишка вперёд,
Воевать на детской площадке.
Пролетели года. Под влияньем причин
Позаброшены были игрушки.
В бывшей комнате детской, при свете свечи,
Над письмом склонилась старушка!
Пишет сын ей, солдат на военном посту,
Да вот почерк не ровный немножко:
Как же страшно, мама, играть в войну,
Если это не понарошку!
А ещё я, родная, хочу сказать,
Что я отдал бы всё на свете…
Я готов свою жизнь без остатка отдать,
Лишь бы в прятки играли дети!
Чтобы люди учились любить и прощать,
Без сомнения и без оглядки.
И чтоб больше никто не хотел воевать,
Даже на детской площадке!
© Copyright: Виталия Роменская, 2013
19 мар 2022 в
16:33 прокомментировал запись Газета "Завтра"У него были серые, седеющие глаза.
Он был тих, и очень любил тишину.
У него в затылке почти всегда болела гроза.
Он долго зло курил, подойдя к окну.
Его звали «молчун» - он, не чокаясь, пил и молчал.
Он здоровался сам, но не отвечал.
Никто не знал, когда он родился, куда исчезал.
Он был не велик, но совсем уж не мал.
С ним ходила женщина, но всегда была в стороне.
Она ждала, как бы в обиде совсем.
Но не могла его бросить по неизвестной вине.
Была бы у них дочь – ей было бы семь.
У него были серые, седеющие глаза.
Рассказывал кто-то, что он видел войну…