Людмила Сибилева - (Сон)

Валентина Петровна прожила почти всю жизнь так, будто деньги могут защитить от любой боли. Большой дом, частные врачи, знакомые в высоких кабинетах, дети в лучших школах — все это казалось ей доказательством правильной жизни. Она верила, что дала детям самое главное: достаток, образование, связи, уверенность в себе. Но только в 68 лет поняла страшную вещь: можно построить целую империю и при этом не построить семью. Проверка, которую она придумала из гордости и страха, обернулась для нее самым тяжелым уроком. Холодный дождь стекал за воротник. Дешевое пальто, купленное утром в секонд-хенде, промокло. Ноги дрожали в старых туфлях, а охранник у ворот элитного жилого комплекса смотрел на нее с явным раздражением. Еще недавно она сама проходила через такие ворота, не замечая людей в форме. Теперь же стояла перед ними как чужая, лишняя, неудобная. Перед ней остановился огромный черный внедорожник. За рулем сидела ее дочь Оксана — ухоженная, красивая, холодная. На пальце блестело кольцо, в у

- Ты почему никогда не говоришь мне, чего хочешь в постели? - спросила я почти со слезами. Мы прожили к тому моменту около года, и его молчание о самом сокровенном просто выматывало. Я ждала слов - нежных, откровенных, хоть каких-нибудь. А он молчал. И в тот вечер, помешивая чай и глядя куда-то в тёмное окно, он вдруг отставил кружку, усмехнулся краешком губ и выдал фразу, которую я запомнила на всю оставшуюся жизнь: - Нормальные мужчины не говорят про кекс - они им занимаются. Я опешила. Как это - не говорят? А как же душевная близость? Разговоры о желаниях? Это же основа всего, учили меня книжки и фильмы. Но пока я стояла с открытым ртом, до меня медленно дошло, что он вовсе не издевается. На лице у него была спокойная уверенность человека, который только что сформулировал что-то важное. Я заставила себя промолчать и просто всмотреться в него. Тогда я ещё не догадывалась, что в эту минуту мне вручили ключ к самой сути психологии мужчин в отношениях. Прошло сорок два года. Сорок две з