Виктория Малыгина

О простом человеческом участии...

На территорию семинарии влетела красная машина. Тойота Приус, что ли. Впрочем, я не разбираюсь. Из открытого окна высунулась голова девушки: - Это монастырь? Я хочу сдаться в монастырь! - Нет, это семинария. Институт для будущих священников. Монастырь на Ушакова. - Я хочу зайти и помолиться! - Простите, пожалуйста, это учебное заведение. - То есть вы меня не пускаете? - голова повысила тон. - Вы можете зайти, но вряд ли для вас тут что-то есть. - То есть я войду, а мне скажут, что для меня тут ничего нет? - в голосе головы зазвучала претензия. - Вам вряд ли что-то скажут, но... - А вы тут что делаете? И я видела, вы на такси приехали - с чего бы вдруг? - претензия переросла в хамство. - Я преподаю тут. Опаздываю, - как глупо, зачем я оправдываюсь? На территорию въезжает джип, и голова переходит почти на ультразвук: - А это что у вас тут?! Что-то меня заставило наклониться к ней и спросить: - Что у вас случилось? От головы существенно несло алкоголем. - Меня сюда отец привёл. Это не случайно. Мне крест надо. А вы... Голос девушки задрожал. Я наклонилась ещё и увидела открытую бутылку пива рядом с коробкой передач. Просто так люди за руль с пивом не садятся. И я переспросила: - Что у вас случилось? Она заплакала. Ужасно некрасиво, шмыгая раскрасневшимся носом, с которого капали слёзы прямо в декольте ядовито-розовой футболки. - Меня отец оставил. Месяц назад. Он так внезапно умер. Я не ждала. Я только пью. Все время пью. И гоняю на машине пьяная. Пока не остановили. Она рыдала все горше. - Простите меня, пожалуйста. Мне так плохо. Может, хоть в церкви станет легче. Простите. - Ничего. Поплачьте. Как вас зовут? - Мария. Не сердитесь на меня. - Не буду, - я совсем уже беспардонно стала гладить ее по плечу. - Как отца звали? - Николай. Почему он меня бросил? Мой папа. Почему? - Мария, вон, видите - церковь голубенькая. Там икона Божией Матери. Она утешает всех, кого родители покинули. Подойдите к Ней, поговорите. Может быть, вам станет легче. Мария плакала уже без истерических интонаций. - Я пойду лекцию читать, а вы сейчас пойдёте в храм. И постарайтесь больше не пить, хорошо? Это же опасно. Ваш папа не хотел бы, чтобы вы погибли из-за дурацкого пива. - Спасибо вам. И не обижайтесь на меня. Красная машина аккуратно встала на стоянку. Я пошла в семинарию. На ступеньках оглянулась. Мария выходила из машины и тихо шла в храм, попутно неэстетично сморкаясь в салфетку. Не сердитесь на людей. Они хорошие. Только несчастные. монахиня Елисавета (Мария Сенчукова)