людмила иванова николенко

“Баю, баюшки баю…” Ласка лежит на траве и, одним ухом прижавшись к земле, слушает песню. “Баю, баюшки…” Это её любимое место — старая могила с потрескавшимся памятником. Камень, истерзанный временем, всё ещё хранит образ женщины, прижимающей младенца к груди. Кричат потревоженные птицы — кто-то пришёл на её кладбище. Девочка поднимается и, ступая босыми ногами по влажной траве, идёт встречать гостей. Это опять пришла та женщина с бесконечной грустью в сердце. Она снова будет долго сидеть на могиле, разрывая себя беззвучным плачем. Ласке хочется сказать, что живые не должны оплакивать мёртвых — это мёртвые должны скорбеть о тех, кто остался. Но девочка ничего не говорит: её голос слышат только усопшие.Запах дыма доносится с края кладбища — дедушка затопил печь, скоро будет готов ужин. Ласка поднимает лицо к небу, ловит капли дождя губами и неспешно идёт к их лачуге. У дома стоят машины. Дверь дома настежь открыта, а изнутри доносятся голоса. Похоже, и у дедушки гости. — Покажите докумен