Георгий Казаков

Коллективизация уничтожила помещичье хозяйство и передала землю крестьянам — не как «сословию», а как общине. Она принесла в деревню школу, больницу, клуб, электричество и трактор. За семьдесят лет советской власти деревня прошла путь от «места, где нет врача», до «места, где есть врач, школа и больница». А потом пришёл 1991 год — и деревня умерла. Не потому, что «колхозы были плохие», а потому, что капитализму деревня не нужна. Что было до революции Деревня до революции — это мир, который описал Александр Николаевич Энгельгардт (1832–1893), проживший в деревне семь лет, занимаясь сельским хозяйством Что он видел? Крестьянин без земли. Отработки. «Побираться» весной. Голод каждые три-пять лет. Вот его позиция: «земля должна быть у крестьян. Помещичье хозяйство не «кормит» деревню — оно её высасывает». В 1900–1912 годах от голода умерло 8,2 миллиона человек. В 1911–1912 годах голодало 30 миллионов. Хлеб вывозили за границу — «недоедим, но вывезем». В деревне не было врача. Не было школы