Алексей Крутиков

Я всегда предпочитал воду твердой земле. Земля слишком предсказуема, слишком шумна и требует от тебя соответствия тысячам нелепых правил. Города душат бетоном, выхлопными газами и бесконечной, бессмысленной суетой людей, которые бегут по кругу. Море же — это живой, дышащий первобытный организм. Оно не терпит фальши, но принимает тебя таким, какой ты есть, если ты умеешь уважать его законы. Одиночные плавания на двенадцатиметровой килевой яхте давно перестали быть просто хобби. Они стали зависимостью, моим способом дышать полной грудью. Уйти подальше от берега, поймать свежий ветер, выключить телефон и сутками слушать лишь то, как форштевень с шипением разрезает темные волны — ради этого я жил. Пятнадцать часов за штурвалом, когда соль въедается в кожу, а мышцы сводит от напряжения? Легко. Дай мне волю, я бы вообще не возвращался в порт. В этот раз я взял курс далеко за пределы привычных яхтенных маршрутов. Три дня пути в открытом море. Берега, маяки и оживленные судоходные пути давно о

Есть люди, которых жизнь хорошо поберегла. Росли в семьях, где заботливые родители улаживали за них любую проблему. Учёба, работа, бытовые трудности - всё как-то решалось само собой, пока за спиной стояли те, кто подстрахует, поможет, возьмёт на себя. Такие люди вырастают, не зная, каково это - принимать решение самому, когда подсказать некому. За решёткой это видно сразу. Игорь попал в колонию молодым. Вырос он в семье, где мать держала всё в своих руках. Она решала, что носить, куда идти, как поступить в той или иной ситуации. Отец был мягким человеком, тоже привыкшим, что в доме всё устроит мать. Игорь никогда не голодал, не бедствовал, не бывал в по-настоящему трудных ситуациях, где надо выбирать самому и отвечать самому. Он просто жил, не задумываясь о том, что кто-то постоянно несёт за него ответственность. За решёткой этой подстраховки не стало. Здесь никто не улаживал чужие проблемы из доброты. Здесь надо было самому - самому разобраться в порядках, самому выстроить отношения