Екатерина Дериева (Кирмасова)

— Бабушка пришла в роддом через час после родов, но увидев малыша, побледнела и прошептала: «Я забираю его. И ты мне не мать, если отдашь чужим». Наташа решила Наташа родила в пять утра. Схватки длились четырнадцать часов — она думала, что умрёт, но когда услышала первый крик сына, боль отступила. Ей показалось, что в палате стало светлее. Медсестра положила на грудь тёплый, ещё мокрый комочек, и Наташа заплакала. От счастья, от страха, от того, что внутри вдруг стало пусто и холодно. Она знала, что это будет непросто. Знала, что придётся просить прощения у родителей, что они никогда не примут её решения. Но одно дело — знать, а другое — смотреть на сына и понимать, что ты уже приняла решение, от которого нельзя отказаться. — Как назовёте? — спросила медсестра, заполняя документы. Наташа замерла. Она не думала об имени. Не позволяла себе думать. Слишком больно было представлять лицо сына, когда знаешь, что через три дня отдашь его чужим. — Миша, — ответила она тихо. — Пусть будет Миша.

Город Припять был построен для атомщиков. Молодой, красивый, с парком аттракционов, дворцом культуры, бассейном и речным портом. В 1986 году здесь жили 47 500 человек — средний возраст жителей не достигал и тридцати лет. Город планировали расширять, строить новые кварталы. Колесо обозрения в парке должно было открыться 1 мая — праздник уже планировали. Оно так и не открылось... Авария случилась 26 апреля. Через тридцать шесть часов город эвакуировали. Сегодня это колесо — один из самых узнаваемых символов ядерной катастрофы. Оно ржавеет в заросшем парке, так и не покатав ни одного ребёнка. Ночью 26 апреля 1986 года взорвался четвёртый энергоблок Чернобыльской АЭС. Первыми на место прибыли пожарные — обычные люди, которым не сказали правды о том, с чем они столкнулись. Они работали без защиты, получая смертельные дозы радиации, думая, что тушат обычный пожар. Именно первые пожарные и часть сотрудников станции получили максимальные дозы радиации — в том числе несовместимые с жизнью. Это

— Мам, ну зачем тебе туда ехать? — Катя с беспокойством смотрела на мать, складывающую вещи в потёртый чемодан. — Столько лет прошло, какой смысл? Ольга молча продолжала укладывать одежду. Дочь не понимала, да и откуда ей понять? Она не теряла сына на войне, не держала в руках запаянный гроб, не проводила бессонные ночи в надежде на чудо. — Я должна узнать правду, — тихо ответила Ольга. — Пойми, в гробу Димы не оказалось. Только кирпичи. Как я могу спокойно жить дальше? История началась два месяца назад, когда власти решили проложить федеральную трассу через их село Светлое. Все дома снесут, жителей расселят, а кладбище перенесут на новое место. При эксгумации останков сына Ольги обнаружилась страшная правда — гроб оказался пуст. Четырнадцать лет назад Дмитрий погиб в горячей точке. Так сообщили военные. Привезли запаянный гроб, не дали даже проститься. Ольга тогда легла на этот гроб и молила небо забрать её вслед за сыном. Муж умер от болезни за год до призыва Димы, других детей не бы