Татьяна Пичугина

Лика с детства знала, что запах перегара бывает разным. Утренний, застоявшийся, который впитывается в занавески и не выветривается даже сквозняком из открытой форточки самый мерзкий. От него першит в горле и хочется блевать, еще даже не успев толком проснуться. А бывает вечерний, свежий, резкий, когда мать только-только пришла с работы и с порога начинает дышать этой вонью прямо в лицо, пока стягивает сапоги, матерясь на заевшую молнию. Лике было пять, когда она впервые спросила у матери, почему от нее так пахнет, и мать, Зоя, не придумала ничего лучше, чем рявкнуть: «От усталости, поняла? Вот наработаешься, как я, так и от тебя будет так же пахнуть. А пока рот закрой и иди игрушки свои складывай, паразитка». Лика поверила и долго потом пыталась унюхать этот запах от себя после того, как помогала матери мыть полы, но от нее пахло только мылом, и она решила, что, наверное, просто мало работала. Жили они в городе Топки, в двухэтажном бараке на улице Заводской, где в каждой второй квар