Зинаида Веретина

До 862 года на будущей Руси никакого государства не было. Это знают все. Но вот что знают немногие: государства не было — а сложная политическая жизнь была. И её хватило бы на несколько учебников. Монах Нестор, составляя «Повесть временных лет» спустя почти два века после описываемых событий, решал вполне конкретную задачу: дать правящей династии достойное начало. Ему нужна была точка отсчёта, и он её поставил — 862 год, приход Рюрика. Всё, что было до, превратилось в предысторию. В туман. А там, в этом тумане, кипело. Восточнославянские племена — поляне, древляне, кривичи, вятичи, словене — жили по принципу, который летопись описывает с непреднамеренной точностью: «каждый с родом своим, в своих местах». Мир одного племени заканчивался там, где начинался лес, за которым жили соседи. Говорили на похожем языке — но считались чужими. Это не был хаос. Это была другая система порядка. Власть держалась на трёх вещах: авторитете, кулаках и умении договариваться. Вожди — их позже назовут княз