Галина Туралыкова

В Киргизии умерла Токтогон Алтыбасарова, которая во время Великой Отечественной войны стала матерью 150 маленьким ленинградцам, эвакуированным из блокадного города по «Дороге жизни». В начале войны 16-летнюю Токтогон как самую грамотную назначили председателем сельсовета в Курменты. Никто не смотрел на ее возраст – с нее спрашивали план по сдаче фронту хлеба, овощей, мяса. А когда в 1942 году привезли первых детей, эвакуированных из Ленинграда, она вместе с врачами на глаз пыталась определить возраст и придумать имя и фамилию детям – привязанные к ручкам веревочки с именами от детских слез выцветали... И до сих пор некоторые дети блокады так и не знают, кто они на самом деле. Тот факт, что в этих детских домах за всю войну никто не умер от голода, во многом заслуга Токтогон Алтыбасаровой и таких же тружеников тыла – кыргызстанцев. Журналистов Токтогон Алтыбасарова всегда просила писать о детях блокадного Ленинграда. Считала себя ответственной за то, что не все они после войны смогли на

Зима в тот год выдалась лютая. Морозы под сорок стояли больше месяца, сугробы намело по крыши, и даже волки не выходили из леса — слишком холодно. Деревня Заозёрье, затерянная среди лесов и полей, спала глубоким зимним сном. Только редкие дымки из печных труб напоминали, что здесь ещё живут люди. В доме на краю деревни жила Динка. Обычная дворняга, с умными карими глазами. Подобрали её когда-то на трассе щенком, выходили, выкормили. Она отплатила — сторожила дом, помогала по хозяйству, а к детям хозяев — Илье и его жене Анне — относилась так нежно, будто они были её собственными щенками. В ту ночь Илья проснулся от странного звука. Кто-то скрёбся в дверь и жалобно скулил. Он глянул на часы — половина четвёртого утра. Надел валенки, накинул тулуп и вышел в сени. Динка сидела у порога, вся в снегу, тяжело дышала. А рядом с ней, прижавшись к её боку, копошились три маленьких серых комочка. Илья наклонился, пригляделся. Котята. Совсем крошечные, с закрытыми глазками, они пищали тоненьк

Волчица выла всю ночь. Луна висела над лесом огромная, холодная, и вой разносился по оврагам так жутко, что даже старые лоси, видавшие виды, поднимали головы и настораживали уши. Она выла по погибшим щенкам. Весной случилось страшное — в логово забрался медведь. Разворотил камни, задрал троих, остальных волчата разбежались в страхе. Волчица искала их три дня, но нашла только одного — самого