Дмитрий Котов

Байконур. Четыре часа ночи. Минус восемь градусов. Прожекторы заливают белым светом конструкцию, которую инженеры называют между собой просто «изделие 1К». К ракете «Энергия» пристёгнут орбитальный корабль «Буран». Внутри нет ни одного человека. Вообще ни одного. В 06:00:01 по московскому времени 15 ноября 1988 года двигатели дали тягу. Земля задрожала. Ракета ушла в предрассветное небо над казахской степью. И где-то там, в этот момент, тихо начался единственный в истории человечества эпизод, который так и не был повторён: полностью автономный орбитальный полёт многоразового космического корабля с автоматической посадкой на взлётно-посадочную полосу. Не на парашюте. Не в море. На бетон. С точностью плюс-минус три метра. Самостоятельно. Решение создать «Буран» родилось не из романтики освоения космоса. Оно родилось из страха. В 1972 году NASA анонсировало программу Space Shuttle. Советские военные аналитики разобрали проект по цифрам и пришли к неприятным выводам: грузоподъёмность 29 то