елена мелешкинаЕремеева

— Мам, привет! Ну что, готовишься к майским? — Костя влетел в квартиру, не снимая кроссовок, и сразу прошёл на кухню. — У тебя кофе есть нормальный? Нина подняла голову от книги и посмотрела на сына. Высокий, широкоплечий, в дорогой ветровке, успешный, как он сам любил себя называть. — Здравствуй, Константин, — она отложила книгу. — Да, кофе в верхнем шкафу. — Слушай, мы решили всей семьёй на дачу приехать, — Костя уже гремел чашками. — Никиту с Катей тоже возьмём, им воздух полезен. Так что готовься, работы много. — Работы? — Ну да. Рассаду же надо высадить, я смотрю, ты ещё не начинала. Мы первого мая приедем, значит, к тому времени всё должно быть готово. Дом прибери, постели поменяй во всех комнатах. И бассейн налей, купаться будем. Нина молчала, наблюдая, как сын насыпает себе три ложки сахара. — А, ещё Света просила маринад приготовить для шашлыка, — Костя даже не взглянул на мать. — У тебя там рецепт был какой-то особенный, который папа любил. Света говорит, только с ним мясо по

Ее цитаты давно живут отдельно от нее. Открытки, статусы, подписи к чужим фотографиям. Но у каждой фразы была своя история, без которой слова теряют половину смысла. 1976 год, Кремль. Леонид Брежнев вручает Фаине Раневской орден Ленина. Восемьдесят лет, полвека на сцене, три Сталинские премии. Генеральный секретарь наклоняется к ней и произносит то, что считает комплиментом: «Муля, не нервируй меня!» Раневская отвечает ровно: «Эту фразу мне выкрикивают только хулиганы». Брежнев не обиделся. Он вообще обожал ее. Но для Раневской этот момент стал еще одним напоминанием о занозе, которая сидела в ней с 1939 года. Тридцать семь лет к тому моменту. Еще восемь впереди. Сорок пять лет одной и той же реплики, от мальчишек на улице до руководителя государства. Она ненавидела «Мулю». Страна этого не замечала. Фильм «Подкидыш» вышел в 1939-м. Легкая комедия о девочке, которая потерялась в Москве. Раневская сыграла Лялю, бездетную жену, которая хочет забрать ребенка себе. Эпизод на несколько минут