Гульнара Балгабаева

— Ты серьёзно сейчас? — Жанна выдохнула и уставилась на мужа так, будто он только что предложил обменять её двухкомнатную квартиру на ведро гвоздей и тёщу в придачу. — Ну а что мне делать?! — Андрей сжал кулаки, как всегда делал, когда чувствовал себя загнанным в угол. — Ей осталось меньше года! Ты бы что — просто смотрела, как твоя мать умирает одна? Вот только Жанна не была его матерью. И мать у неё была совсем другой. Спокойной, доброй, умеющей любить без «разборов на чьей ты стороне». Такой, которая никогда бы не позволила себе назвать чью-то кровь сомнительной. Не плюнула бы в лицо женщине, родившей двух внучек. Не потребовала бы, чтобы та, «если уж хочет быть в семье», жила на кухне и молчала, как рыба в аквариуме. Да, Тамара Павловна не была её матерью. И именно это, пожалуй, её и спасало от того, чтобы Жанна действительно возненавидела её всем сердцем. Иногда самые страшные вещи звучат буднично. Как будто человек предлагает не ад — а просто «временно переехать». Вот только за э