Наталия ✶✶✶

В квартире на Фрунзенской набережной пахло селективным парфюмом, дорогим кофе и бедой. Анна Петровна сидела у окна, глядя на то, как серый февральский мокрый снег облепляет ветки лип. В свои шестьдесят два она сохранила ту стать, которую называют «старой московской закалкой»: прямая спина, аккуратный узел седых волос, в глазах — тихая мудрость. Но сегодня эта мудрость дала трещину. Напротив нее, нервно расхаживая по антикварному паркету, метался Игорь. Ее единственный. Ее гордость, в которую она вложила не просто деньги, а саму душу. — Мам, ну пойми ты, это же логично! — Игорь остановился и всплеснул руками. — Зачем тебе трешка одной? Почти сто квадратов! Ты тут как в музее живешь. А коммуналка? А налоги? Переезжай в деревню, в Николаевку. Там дом крепкий, отец его любил. Воздух свежий, тишина. А мы квартиру продадим — нам деньги нужны на бизнес. Срочно. Анна Петровна медленно перевела взгляд на сына. На нем был дорогой костюм, купленный, как она знала, в кредит, и золотые часы, которы

— Твоя жена — это отработанный материал, сынок, если она не понимает элементарных вещей! — голос свекрови, Валентины Петровны, звенел в динамике телефона так пронзительно, что мне пришлось замереть с полотенцем в руках у двери ванной. Я не подслушивала специально. Просто вышла из душа, расслабленная и ничего не подозревающая, а попала в эпицентр заговора. Сергей, мой муж, стоял спиной ко мне на кухне и нервно мешал ложечкой в пустой чашке. Звук металла о фарфор был похож на тревожный набат. — Мам, она упирается, — жалобно протянул он, и в этом тоне я узнала не своего тридцатилетнего супруга, а нашкодившего первоклассника. — Говорит, что это её добрачное. Что это её подушка безопасности. — Подушка безопасности? — фыркнула свекровь, и я живо представила, как она сейчас поджимает свои тонкие, всегда ярко накрашенные губы. — В семье, Сереженька, подушка должна быть одна — общая! И лежать она должна под головой у мужа, главы семьи! А эта твоя... "интеллигентка" просто жадная. Ты ей объя

— Алечка, мы приехали! — Марина Сергеевна стояла на пороге с широкой улыбкой, а за её спиной маячили Игорь Дмитриевич с двумя огромными сумками и Арина с рюкзаком. Альбина замерла в коридоре, всё ещё в пальто. Она только что вернулась с работы, мечтала снять обувь, переодеться в домашнее и просто рухнуть на диван. Но в гостиной уже сидел Юра, виновато отводил глаза. — Игорю на следующей неделе нужно в поликлинику на обследование, — продолжала тётя мужа, проходя в квартиру так, будто здесь жила всю жизнь. — Три дня процедуры. В гостинице дорого жить, мы лучше у вас. — Здравствуйте, — выдавила Аля, снимая пальто. Игорь Дмитриевич кивнул ей молча, Арина прошла мимо, уткнувшись в телефон. — Юра, помоги отцу вещи занести, — скомандовала Марина Сергеевна. — Алечка, я уже суп согрела, который у вас в холодильнике стоял. Садитесь ужинать. Аля прошла на кухню. На плите действительно грелась кастрюля с супом, который она варила вчера на три дня вперёд. На столе стояли тарелки, разложены ложки. М

Морозное утро первого января встретило Алису тишиной. Она лежала с открытыми глазами, слушая, как за окном поскрипывает снег под ногами редких прохожих. Вчерашнее предновогоднее оживление, запах мандаринов и хвои, детский смех — все это растворилось, оставив после себя тяжелый осадок. Повернув голову, она увидела профиль мужа. Сергей спал глубоко и мирно, одна рука заброшена за голову, на губах блуждала чуть заметная улыбка. Он явно видел хороший сон. Алисе вдруг захотелось резко дернуть одеяло или крикнуть что-нибудь, чтобы разбудить его. Но она лишь стиснула зубы и осторожно выбралась из постели, чтобы не разбудить детей. На кухне, глядя на заиндевевшее стекло, Алиса мысленно еще раз прокрутила вчерашний вечер. Все было прекрасно ровно до того момента, пока не раздался звонок. Сергей, уже слегка навеселе от праздничного шампанского, оживился, услышав голос брата. — Серега, привет! С Новым годом тебя, браток! Слушай, беда у меня… — голос Димы из телефонной трубки звучал громко. Ал