екатерина остапович нетреба

Россия столкнулась с демографическим кризисом, который невозможно скрыть за красивыми отчётами и точечными мерами. Цифры Росстата говорят сами за себя: за четыре года число родившихся в столице детей сократилось со 131 до 120 тысяч человек, а в 2024 году смертность впервые превысила рождаемость. Естественная убыль населения составила 596,2 тысячи человек — это на 20,4% больше, чем годом ранее. Страна неуклонно теряет своё коренное население, и эта тенденция приобретает угрожающие масштабы. Власти пытаются бороться с проблемой привычными методами: материнский капитал, разовые выплаты, льготная ипотека. Эти меры, безусловно, помогают отдельным семьям, но кардинально переломить ситуацию они не в состоянии. Почему? Потому что проблема лежит гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Вместо того чтобы создавать системные экономические условия для роста собственных семей, государство и бизнес пошли по пути наименьшего сопротивления. Внутренний демографический дефицит начали перекрывать вн

В публичном пространстве нас годами убеждают в необходимости привлечения в страну «ценных» иностранных специалистов, которые якобы должны двигать вперед экономику и обогащать культуру. Однако суровая реальность, с которой ежедневно сталкиваются обычные граждане, рисует совершенно иную картину. Недавние выступления общественных деятелей и экспертов вскрыли крайне неудобную для региональных чиновников статистику: семьи мигрантов, массово прибывающие в Россию, не просто пользуются социальными льготами, но и благодаря многодетности фактически монополизируют свободные места в детских садах и школах, оттесняя коренных жителей. Суть проблемы кроется в возмутительной практике, сложившейся на местах. Выясняется, что многодетные семьи мигрантов в ряде регионов получают негласный или даже локально закрепленный приоритет при зачислении детей в образовательные учреждения перед российскими семьями. Важно подчеркнуть: на федеральном уровне подобная дискриминационная практика не устанавливалась. Это и