Надежда Яноши

Когда слышишь о том, что старушке, живущей в абсолютной глуши, стало плохо, в голове сразу рисуется картина спасательной операции: сирены, кареты скорой помощи, белые халаты, беготня по коридорам. Но в случае с Агафьей Карповной Лыковой реальность всегда оказывается куда более суровой, лишенной городской суеты и в то же время гораздо более сложной логистически. Представьте себе место, куда нельзя

Глафира Тарханова 42-летняя актриса театра и кино, которая за свою продолжительную карьеру сыграла десятки ролей и много лет отдала службе столичному театру «Сатирикон». С творчеством актрисы знакомы в первую очередь любители российских мелодрам. Достаточно вспомнить кинофильмы «Измены», «Семейное счастье», где компанию Глафире составил красавец Антон Батырев, «Проверка на любовь» или многосерийный фильм «Развод» … В прошлом году Глафира отметилась еще несколькими ролями. Снялась в картинах «Папа может», «Невеста под ключ», мелодраме «Даниловский тупик», а в настоящее время снимается в главной роли в 13-серийной комедии «Жизнь заново». Также Тарханова успешная театральная актриса, которая в столичном театре «Сатирикон» много лет блистала в главных ролях в постановках «Мужской аромат», «Ай да Пушкин», «Король Лир» и многих других. Глафира настоящий трудоголик. Любопытно, что всего через две недели после пятых родов (!) она вернулась на съемочную площадку, сыграв Ульяну Пирогову в двадца

Если вы когда-нибудь задумывались о том, что такое настоящая свобода, то представьте себе утро на берегу горной реки Еринат. Туман ползёт по склонам Западного Саяна, где-то внизу шумит вода, а над избушкой поднимается едва заметный дымок. Это не кофеварка и не тостер. Это Агафья Лыкова разводит огонь, чтобы приготовить себе еду. Но что именно окажется в её котелке? Вопрос этот не так прост, как

В преддверии 8 марта, когда города заливает волна мимоз, тюльпанов и суетливого поиска подарков, трудно представить себе место, более далёкое от этой праздничной круговерти, чем заимка Лыковых. Она затеряна в Саянских горах, там, где даже время, кажется, течёт иначе — не по законам календаря, а по велению солнца, стоящего над хребтом, и по уставу, диктующему ритм молитвы. Но однажды, а точнее, в

Март в этом году на саянских склонах выдается тревожным. Снег в верховьях Ерината уже не сверкает стерильной белизной, как в январе, он оседает, становится тяжелым и ноздреватым, где-то под ним уже должно быть слышно, как бегут первые несмелые ручьи. Но для Агафьи Карповны Лыковой, единственной обитательницы этой таежной заимки, март — это всегда время подведения черты. Черты под очередной зимой,

Москва, юбилей Ларисы Рубальской, казалось бы, повод для радости: 80 лет, полный зал цветов, море признаний и комплиментов. Журналисты и гости напряженно оглядываются. Все ждут одного: появления Виктории Токаревой. Эти две женщины были не просто подругами, а символом нерушимого творческого союза. Тридцать лет — это не срок для дружбы, это целая жизнь. Токарева всегда сидела в первом ряду на всех концертах Рубальской, а Лариса первой читала рукописи Токаревой. Их связывали общие знакомые, общие воспоминания, общая эпоха. Но в этот раз Виктории не было. А потом Лариса Алексеевна, всегда мягкая, дипломатичная, избегающая скандалов, сказала фразу, которая мгновенно разлетелась по светским хроникам: — Вика превратилась в чудовище, я больше не могу с ней общаться. В ней столько злобы, что это пугает. Она обливает грязью даже тех, кого уже нет. Зал замер, это был не просто конфликт, а приговор дружбе длиною в жизнь, вынесенный публично и без права на апелляцию. Чтобы понять масштаб катастроф