Ирина Беляева

Дальний Восток. Июль восемьдесят второго года. Воздух густой, влажный, с терпким запахом хвои и сырой земли. Вдалеке гудит тайга — не звуками, а своим особым давлением, будто внутри живёт что-то, что следит, слушает, ждёт. Геодезическая партия номер сорок семь. Шестой день в полях. Утомление и комары сводят с ума. Сафронов вытирает пот со лба и снова сверяется с картой. Всё должно быть просто. Несколько контрольных точек, замеры, фиксация склона сопки. Обычная работа. — Дай нивелир, — лениво бросает он. Жуков в замасленном комбинезоне протягивает прибор и закуривает. — До конца маршрута сколько? — спрашивает, выдыхая дым. — Пару километров. Потом обратно на базу. Если дождь не зальёт. Они работают молча. Только щёлканье затвора, глухие удары колышков, редкие ругательства, когда комары лезут в глаза. Всё идёт по плану, пока стрелка георадара вдруг не вздрагивает, как от разряда. — Стой! Сафронов наклоняется, смотрит внимательнее. Сигнал пропал. — Опять батареи дохнут. — Нет, тут пустота

Варвара шла домой самыми темными переулками и пела песни «Руки вверх!», когда из тени ей навстречу вышла мрачная мужская фигура в длинном темном плаще, стильных штанах, сапогах и цилиндре. — Батюшки-светы! — вскрикнула Варвара. — Испугалась? — спокойным низким голосом спросил мужчина и улыбнулся. — Не переживай, панталоны сухие. В отличие от твоих, — фыркнула Варвара, кинув взгляд на кожаные штаны незнакомца, утопающие в сапогах. — На улице плюс двадцать два в тени. У тебя там,наверное, уже шакшука готова. Мужчина перестал улыбаться и посмотрел на свои ноги. Варвара тем временем продолжала: — Хотя чему я удивляюсь — сейчас кто в чем ходит. Одну тут видела в автобусе в лифчике. Всёнапоказ, и не стесняется даже сраму. Это, говорит, спортивный топ. А я ей говорю: «Женщина, кого вы тут спортом разводите? Забыли, чай, верх надеть, когда с дачи со своими огурцами на остановку бежали. Да и лет вам, судя по всему, как нашему Дворцу спорта, — какие уж там топы». — Заткнись! — не выдержал тип. —

На зубах скрипел песок. Пыльная буря только утихла, и Варо вышел из укрытия, снимая платок, повязанный на шее. Небо наливалось бурым оттенком и не предвещало ничего хорошего. ― Варо, я хочу пить, ― тонкий голосок девчонки выдернул наемника из тягучих, как болото, мыслей. ― На заднем сиденье канистра с водой. Только всё не выпей, нам ещё пешком идти, ― хмыкнул Варо. Он уже жалел, что ввязался в это дело. Детали указаний были настолько расплывчатыми и мутными, как адово варево в котлах чистилища. Требовалось доставить девчонку в Цитадель. Меры безопасности просили принять такие, будто она ценный артефакт, от которого зависит жизнь и смерть человечества. Варо считался большим специалистом во всём, что касалось поиска людей и информации, доставки ценностей в любую точку земли, решения чужих проблем. Специфика работы накладывала особый отпечаток на характер Варо. Он ко всему относился философски и считал, что не существует безвыходных ситуаций. А ещё ему хорошо платили и добавляли сверху, е