Наталья Миткалёва

Когда родители привезли Артёма на дачу, он вышел из машины с таким лицом, будто его сдали в исправительную колонию строгого режима с уклоном в агрономию. Ему было четырнадцать. Он был длинный, худой, сутулый, с чёлкой в глаза, наушниками в ушах и телефоном в руке. Телефон был не просто вещью. Телефон был его окном в нормальный мир, где люди понимали мемы, не пахло укропом, не жужжали комары, и никто не говорил страшных слов вроде «окучить». Дед Семён стоял у калитки. Большой, крепкий, с седыми усами, в выцветшей рубахе и резиновых сапогах. Руки у него были такие, будто ими можно было и забор поставить, и медведя с участка за ухо вывести. Рядом сидел рыжий кот Васька с мордой старшего по участку. — Ну, — сказал дед, оглядев внука. — Привезли нам городского мыслителя. Артём вытащил один наушник. — Что? — Говорю, здравствуй, внучек. Ты хоть живой там внутри или уже весь в интернет переселился? Мама засмеялась нервно. — Пап, только не начинай сразу. — Я ещё не начинал, — сказал дед. — Я то