Елена Шагалова (Силкина)

Февраль 1956 года. Закрытое заседание XX съезда КПСС. Никита Сергеевич Хрущёв поднимается на трибуну с докладом, который станет точкой невозврата для Советского Союза. Тогда мало кто понимал, что эти несколько часов выступления запустят механизм, который через 35 лет приведёт к крушению величайшей державы планеты. Я долгое время изучал этот период нашей истории, и чем глубже погружался в документы и воспоминания современников, тем отчётливее видел — развал СССР начался не в 1991-м, не с Горбачёва, и даже не с Брежнева. Всё началось гораздо раньше, в тот момент, когда Хрущёв решил разрушить фундамент, на котором держалась страна. События развивались стремительно. Март 1953 года — уходит из жизни Сталин. Июнь того же года — арестован и расстрелян Лаврентий Берия по обвинениям в государственной измене и шпионаже. Февраль 1955-го — снят с поста главы правительства Георгий Маленков, который предлагал продолжить сталинскую линию на борьбу с привилегиями партийных чиновников. Хрущёв методичн

Недавно я наткнулся на интервью Марии Шукшиной — актрисы, заслуженной артистки России и общественного деятеля, которая не боится высказывать то, о чём многие предпочитают молчать. Её слова заставили меня задуматься о том, куда движется наше общество, наша культура, наш кинематограф. И чем больше я размышлял, тем отчётливее понимал: она права. Абсолютно права. Шукшина убеждена: кино формирует мировоззрение граждан, их отношение к труду, семье, Родине. И это не просто слова. Достаточно вспомнить советский кинематограф накануне Великой Отечественной войны. Фильмы того времени поднимали боевой дух народа, готовили людей к испытаниям, укрепляли веру в победу. «Благодаря именно такому кинематографу, в том числе мы и войну выиграли за четыре года!» — заявляет актриса. И разве можно с этим поспорить? Кино было верным соратником и на фронте, и в тылу. Послевоенные советские фильмы были пронизаны духом созидания, они учили «строить и жить». Я сам помню, как в детстве смотрел старые советские ле