Лариса Салиндер

Как ни любил Пушкин женщин и поэзию, но порой он забывал и о любовных свиданиях, и расставался с уже написанными рукописями стихов и «Евгения Онегина». Было это в минуты, когда его охватывала сильнейшая страсть, противостоять которой у него не было сил – страсть к карточной игре. Анна Керн, которой Пушкин посвятил «Я помню чудное мгновенье!», вспоминала: «Пушкин очень любил карты и говорил, что это его единственная привязанность». Конечно, в ХIХ веке игра в карты являлась одним из самых распространенных развлечений в среде дворян и интеллигенции. Время за карточным столом коротали молодежь и старики, мужчины и женщины, чиновники, интеллигенция, офицеры. Но если для одних это была забава, или обязанность, к которой необходим прибегнуть, чтобы быть принятым в обществе, то для других это становилось болезненной страстью. Не избежали этого и многие известные поэты и писатели. Игроками в карты были Грибоедов и Лермонтов, Достоевский и Некрасов. Но если одни, как, например, Некрасов, игра

Один мой знакомый врач-геронтолог сказал однажды фразу, которая засела в голове: «Ноги — это второй мозг. Когда они слабеют, стареет всё». И он не ошибся. По данным ВОЗ, после 50 лет человек ежегодно теряет около 1–2% мышечной массы ног. После 60 — этот процесс ускоряется. А вместе с ним приходят шаркающая походка, страх упасть на улице, боль при подъёме на второй этаж и полная зависимость от лифта. Но вот загадка: в Японии — стране с самым большим процентом долгожителей на планете — пожилые люди двигаются иначе. Они не спотыкаются. Не держатся за перила. Садятся на пол и встают с него без посторонней помощи — в 75, в 80, в 85 лет. В чём секрет? Не в генах. Исследования показывают: дело в конкретных привычках движения, которые японцы встраивают в обычный день — без тренажёрных залов и без фанатизма. Учёные из Копенгагенского университета в 2015 году провели жёсткий эксперимент: здоровых людей разных возрастов укладывали на две недели в постель — имитируя больничный режим. Результат был