Олеся Рудакова

Она плакала, выходя замуж за старика. Слезы оставляли бледные дорожки на щеках, тщательно напудренных для церемонии. Белое платье, слишком пышное для ее хрупкой фигуры, казалось, тянуло ее к полу, к той самой земле, где теперь покоилась ее юность. Петр Алексеевич, ее супруг, держал ее руку своей сухой, покрытой коричневыми пятнами ладонью. Его пальцы слегка дрожали – не от волнения, а от возраста, от той самой немощи, ради защиты от которой ее семья и отдавала его семье Анну. Свадьба прошла в полумраке домовой церкви их усадьбы. Запах ладана, воска и старого дерева. Мерцающие огоньки перед ликами святых. Голос священника, монотонный, как заупокойная служба. Анна смотрела поверх головы батюшки на темный образ Спасителя и думала о том, что жертва, на которую ее обрекают, вряд ли угодна Богу. Но долг, долг превыше всего. Разоренное имение отца, долги брата, нуждающаяся в лечении мать – все это лежало теперь на ее тонких плечах, прикрытых кружевом. Брачная ночь. Петр Алексеевич отме

Телефон лежал на тумбочке с его стороны кровати. Первый же вибрационный гудок прорезал предрассветную тишину. Виктор дёрнулся, промычал что-то невнятное, потянулся к аппарату. Настя, его жена, зажмурилась, стараясь удержаться в последних обрывках сна, но было бесполезно. За стеной в детской уже начиналось шуршание, а через мгновение раздался тонкий, недовольный всхлип их двухгодовалого Лёшки. —Витя, здравствуй, солнышко! — зазвучал из трубки бодрый, звонкий голос. — Подъём! Кто рано встаёт, тому бог подаёт! —Мама… доброе утро, — буркнул Виктор, с трудом разжимая слипшиеся веки. —Что доброе, трудовое! Я уже в круглосуточный сбегала за хлебом и молоком. Скажи, какие у вас планы на день? Надо же скоординироваться. Может, заедете? Или я к вам? Я тут пирог с капустой пеку, надо отдать. И началось. Обсуждение планов, выслушивание новостей о соседях, о ценах в магазине, о предсказаниях синоптиков. Виктор сидел на краю кровати, свесив голову, и односложно отвечал: «Угу», «Понял», «Хорошо». На