Владимир Зайцев

В советское время наш футбол часто варился в собственном соку. «Железный занавес» мешал европейцам видеть матчи чемпионата СССР. Чтобы попасть на радар France Football, нужно было совершить подвиг на Чемпионате Мира, Европы или в Еврокубках. Тем ценнее эти рейтинги. Это не мнение ЦК КПСС, это объективный взгляд западных экспертов. SportLiga подняла архивы голосований с 1956 по 1991 год и собрала Символическую сборную СССР, игроки которой занимали самые высокие места в гонке за «Золотой мяч». Лучший результат: 1-е место (1963) 🏆 Тут без вариантов. Единственный вратарь в истории мирового футбола, взявший главную награду. Яшин попадал в списки номинантов бесчисленное количество раз. Для Европы он был инопланетянином — «Черный Паук», который изменил вратарскую игру, начав играть на выходах. Интересный факт: В голосовании 1963 года он обошел Джанни Риверу и Джимми Гривза. Лучший результат: 10-е место (1970) «Иван Грозный» советского футбола. Капитан сборной, который наводил ужас на форвард

Для миллионов людей, выросших на советских военных фильмах, немецкий автомат Второй мировой — это однозначно «шмайсер». Его характерный облик с откидным прикладом и магазином-«рожком» стал символом солдата вермахта. Но историческая правда такова: знаменитый Хуго Шмайсер к созданию этого автомата не имел прямого отношения. Откуда же взялось это легендарное, но ошибочное название, и кто на самом деле создал MP 40? Корни конструкции уходят в конец Первой мировой. В 1918 году на вооружение кайзеровской армии поступил MP 18 — один из первых в мире удачных пистолетов-пулемётов. Его создателем действительно был Хуго Шмайсер. Этот автомат, использовавший дисковый магазин от артиллерийского «Люгера», заложил базовые принципы, но был довольно тяжёл и громоздок. После прихода к власти Гитлера и отказа от ограничений Версальского договора немецкой армии потребовался современный и массовый пистолет-пулемёт. Заказ получила компания ERMA, а главным конструктором был Генрих Фольмер. Именно Фольмер в

Ее судьба в кино похожа на яркую, но короткую вспышку магния. Она ослепила всех, оставила после себя неизгладимый образ, а затем тихо ушла в тень. Татьяна Распутина. Для миллионов зрителей она навсегда осталась той самой Людой из "Афони" - пышногрудой, неукротимой, кричащей "Это энергичный танец!". Но что скрывалось за этим образом, ставшим культовым? Режиссер Георгий Данелия, гений тонкой, почти магической реалистичности, искал для маленькой роли не просто актрису, а жизненную силу. Он нашел ее в выпускнице ГИТИСа, игравшей в ТЮЗе. И то, что получилось на экране, превзошло все ожидания. Танец Люды - это вихрь, сметающий робкого Афоню. Это символ несовместимости миров, гротеск и искренность в одном флаконе. Создание этого безупречного образа в середине 70-х было похоже на алхимический эксперимент. Спецэффектов не существовало, поэтому чудеса творили смекалкой. Чтобы придать фигуре Распутиной ту самую "эффектную пластику", костюмеры сначала использовали воздушные шарики, наполненные