Людмила Баранова

Дима проснулся от холода. Он лежал на картонке, забившись в угол между мусорными баками и стеной вокзала, и дрожал так, что зуб на зуб не попадал. За ночь подморозило, и его старенькая курточка, продранная на локтях, совсем не грела. Он сжался в комок, подтянул колени к подбородку и попытался снова уснуть, но сон не шёл. Четвёртый месяц он жил на улице. Всё началось с того, что ум..рла бабушка. Она была единственным родным человеком, который у него остался. Мать он не помнил — она исчезла, когда ему было три года, отец пог..б при аварии. Бабушка растила его как могла, на маленькую пенсию, в старой хрущёвке на окраине. А потом сердце остановилось прямо на кухне, за завтраком. Дима вызвал скорую, но было поздно. Дальше — детдом. Чужой, холодный, с жестокими порядками и равнодушными воспитателями. Дима продержался там два месяца, а потом сбежал. Просто перелез через забор и пошёл куда глаза глядят. Оказался на вокзале, прибился к таким же беспризорникам, но быстро понял, что с ними л