Людмила Вершинина

Российские археологи обнаружили уникальную пару ножей, относящихся к периоду осады Троице-Сергиева монастыря войсками Лжедмитрия II (23 сентября 1608 — 12 января 1610 года) во время Смуты. Ножи идеально сохранились, пролежав в земле 400 с лишним лет. О находке сообщил пресс-центр Российской академии наук. Предметы были найдены на территории северной части монастыря, где в XVI веке располагался Житный двор. В ходе раскопок исследователи из Института археологии РАН выявили заглубленные жилые постройки, отапливаемые кирпичными печами, которые служили временными укрытиями для защитников укрепленной обители и населения, укрывшегося за стенами во время многомесячной осады. Ножи имеют европейские клейма на стальных лезвиях и рукоятях из самшита. В изделиях заметно высокое качество материалов и его обработки. Составная рукоять крепилась к пластинчатому хвостовику лезвия с помощью накладок. Она расширялась к концу и имела округлую металлическую пластину — так называемый тыльник. Эти аксессуары

Школа барбизонцев, пионеров натуралистического направления в пейзажной живописи, представляла собой неформальное объединение художников, работавших в окрестностях деревни Барбизон, расположенной недалеко от Парижа, рядом с лесом Фонтенбло. Художники были выходцами из разных слоёв общества и работали в разных стилях, но их объединяла страсть к пленэрной живописи и желание превратить пейзажную живопись из фона для мифологических или классических сцен в самостоятельный жанр. Суровая сельская местность и вековые деревья в лесах привлекали и вдохновляли несколько поколений художников — от Жана-Батиста Камиля Коро, Теодора Руссо и Жана-Франсуа Милле до Ренуара и Мане. Произведения и художники Барбизонской школы Это изображение леса, знаменитого своими огромными дубами, служит примером натуралистического подхода, который Коро разрабатывал в Барбизоне (впервые применив эту технику в Италии в конце 1820-х годов).  Цвет земли, сучковатые стволы деревьев и их густая листва переданы почти как

С именем Анны Петровны Керн связана история одного из самых красивых лирических стихотворений Пушкина «Я помню чудное мгновенье...». Многие исследователи творчества поэта предполагали, что оно было посвящено петербургской красавице, хотя она сама отрицала этот факт на страницах своего дневника. Между ними были романтические отношения и велась переписка, но всё закончилось, как это часто бывает - весьма тривиально. Анна была девушкой с весьма хорошим происхождением - из зажиточных дворян. Детство провела в поместье своего деда - орловского губернатора. Девушка прославилась своей красотой. Отец этим воспользовался и быстро выдал замуж. Красавице было 16 лет, а ее мужу - Ермолаю Керну - 52 года. Керн - генерал заслуженный. Вместе с Суворовым брал Измаил, геройски бился против Наполеона. Но разница в возрасте давала о себе знать - Анна мужа не любила. По воспоминаниям современников, Анна Керн была белокурой красавицей с лицом, впрочем, простоватым. Двигалась весьма грациозно, чем сильн

Жан-Оноре Фрагонар (годы жизни 1732-1806) – это художник-импрессионист и гравёр XVIII века, который применял основы стиля рококо в своих творениях и оставил значительный культурный след. Он появился на свет в юго-восточном французском городке Грас. Его отец – Франсуа – был мастером по шитью перчаток. Он являлся двоюродным братом Оноре Фрагонара, который преуспел в качестве анатома и ветеринарного врача. Всё семейство вместе с шестилетним Жаном-Оноре перебралось в столицу Франции. Через семь лет будущий живописец стал подрабатывать приказчиком. Но желание заниматься творчеством оказалось сильнее, потому он сначала очутился в мастерской Жана-Батиста Шардена, вероятно, научившего его лишь элементарным основам своего ремесла. Позже юный художник попал к Франсуа Буше, под опекой которого его талант стремительно развивался. Вскоре он стал писать декоративные картины и пасторальные сюжеты, очень близкие стилю своего мастера. Хоть 20-летний юноша ни разу и не ходил на курсы Королевской Академи

О знаменитых купцах-старообрядцах Морозовых написано огромное количество статей и даже книг. Об их вкладе в государство и общество, о каждом их доме, об их мануфактурах и о тех делах милосердия и благотворительности, которые они совершили… и даже о чудачествах некоторых наследников. А началась московская история Морозовых здесь, в Рогожской части, а именно в Шелапутинском переулке. Четыре ветви Морозовых – Тимофеевичи, Елисеевичи, Абрамовичи и Захаровичи – вылетели из родового гнезда основателя династии, Саввы Васильевича Морозова, вот из этого особняка в ампирном стиле, что спрятался за оградой, и рассмотреть который летом препятствует зелень деревьев, а нынешней зимой сугробы величиной с дом. Был еще сын Иван, но он меньше всех остальных Морозовых интересовался предпринимательством. Бытует легенда, что колоссальное состояние Морозовых началось с пяти рублей, которые основатель фамилии получил в приданое за своей женой Ульяной, дочерью красильщика. Верить этому или нет, дело каждого,