Владимир Котюк

Как-то раз на гастролях в Ленинграде в 1950 году Раневской предложили роскошный номер в «Европейской» с видом на Русский музей. Через неделю администратор вежливо попросил её переехать в другой номер. Фаина Георгиевна возмутилась, но после объяснения, что в прежний номер скоро заедет высокопоставленное лицо, а он оборудован прослушивающим устройством, сразу согласилась. Татьяна Лиознова была уверена: без старой немки образ Штирлица останется слишком холодным. Роль предложили Фаине Раневской. Но Юлиан Семёнов отнёсся к доработке сценария без особого рвения — набросал короткие, невыразительные сцены. Когда Раневская прочла их, она вызвала Лиознову и Семёнова к себе. В напряжённой тишине актриса подняла взгляд от страниц и жёстко бросила: — Разве можно играть этот идиотизм? Режиссёр и сценарист молча покинули квартиру. Роль фрау Заурих досталась Эмилии Мильтон. Раневская могла резко высказаться в адрес коллег. Например, про своего друга Ростислава Плятта она нередко говорила: «Опять эти „