Валентина Бондарева

Но в конце апреля Фаина разболелась. А разболелась она, разболелась и дочка. Нет, никаких признаков, кроме излишнего беспокойства, у нее не наблюдалось, но было понятно, что и

– Вот ведь неугомонная! И как она, на веранде -то? Комаров там ... Да и холода скоро.– Ну, скоро не скоро. А она уж ... Пора б, знаешь ли, и честь знать. Комаров повыгоню. Только не сегодня. Ног не чую. Хоть бы ...

Савелий долго молчал, глядя на один-единственный листок, принесённый почтальоном. Потом поднял глаза на жену, в которых бушевала та же самая, знакомая ему по фронту, решимость.

– Так я ее из жалости же взял.– Из жалости к кому?– Ну, не к себе ж. К ней. Не верите? Да я и сам бы сейчас не поверил.Федор Дмитриевич глотнул первый священный для него утренний глоток кофе,

Люди сгрудились у кассового окна – оно, наконец, открылось, начали давать билеты. Очередь тут же сбилась, народ разгорячился, выясняя – кто ж тут за кем занимал.

- Где ты была? Я уже хотел идти искать тебя? – Славка встретил Элю у подъезда, когда уже стемнело. – К своим ездила?- И там тоже была, - оба присели на свободную скамейку у подъезда.