Любовь Евдакова(Захарова)

Среди молодой зелени, под раскидистыми ветвями старой берёзы, стоит светло-серый памятник. Ветви склоняются над ним, частично скрывая верхушку от солнца, а лёгкий ветер едва слышно шевелит листву, нарушая тишину кладбища. У подножия памятника аккуратно стоят искусственные цветы. Видно, что за могилой ухаживают —, кто-то регулярно приходит сюда, приносит новые цветы и следит, чтобы это место не выглядело забытым. С небольшого овального портрета смотрит удивительно красивая молодая девушка. На её лице — искренняя, светлая улыбка. Глядя на неё, трудно поверить, что этот снимок остался единственным напоминанием о человеке, чья жизнь оборвалась так рано. На памятнике высечено имя — Зоя Фёдоровна Смертова. Ей было всего двадцать лет. Зоя родилась 21 сентября 1973 года в семье врачей. Её отец, Фёдор Иванович, много лет работал хирургом, а мать, Анна Павловна, возглавляла акушерское отделение городской больницы. Для супругов появление дочери стало настоящим чудом. Детей у них долго не было, Ан

Зрители знают Глафиру Тарханову как многогранную актрису, способную балансировать между карьерой, многодетным материнством и стремлением к саморазвитию. Но, чтобы понять истоки её уникальной силы, осознанности и, главное, непреодолимого желания «подняться на другой уровень», необходимо заглянуть в её детство — в мир, где романтика творчества и нищета 90-х годов существовали бок о бок, а главным топливом для жизни была «идея», а не деньги. В основе мировоззрения Глафиры Тархановой лежит философия, унаследованная от родителей. Они принадлежали к той части позднесоветской интеллигенции, для которой материальный мир был лишь бледным отражением мира идей, а искусство — высшей ценностью. Познакомившись в ГИТИСе на кукольном отделении, родители актрисы создали творческий тандем. Их дом был продолжением мастерской: повсюду можно было увидеть реквизит, тряпочки, поролон. Ничего не выбрасывалось, ведь любая мелочь могла стать частью будущего спектакля. Они принадлежали к поколению, которое «жило