Георгий Пшеничкин

В канун нового 1942 года из ворот куйбышевского авиазавода номер 18 выходил один штурмовик Ил-2 в сутки, а через месяц счет пошел на семь машин в день, и добилась этого не только новая станочная линия, но и несколько резких строк, продиктованных лично Сталиным из Кремля. Друзья, осенью 1941 года в Куйбышев эвакуировали крупнейшие авиастроительные предприятия страны. Из Москвы перевезли завод номер 1, будущий "Прогресс", из Воронежа – завод №18, впоследствии "Авиакор", из подмосковного Ступино – "Авиаагрегат", из Москвы же – моторный завод номер 24 имени Фрунзе. Добавились киевский завод №454, выпускавший вооружение для Ил-2, завод №525 с крыльевыми пулеметами, завод номер 145 имени Кирова, производивший ампульные бомбовые кассеты, московский ГПЗ-1 с подшипниками и завод №305, изготавливавший крепеж и пневматическое оборудование. На одной площадке под Куйбышевом собрали винты, моторы и сами штурмовики, и город на несколько лет стал главным центром советского авиапрома. До эвакуации заво

После окончания войны в Советском Союзе осуществлялась практика, по которой в застенках НКВД годами содержались генералы и офицеры без официального приговора суда и какого-либо решения. После войны в обществе и наверху царило сильное недоверие к тем, кто оказался в плену. Бытовало мнение, что сам факт пленения - уже повод для проверки, а часто и для подозрений в измене. Органы госбезопасности столкнулись с колоссальным объёмом работы: нужно было изучить обстоятельства пленения каждого, проверить показания свидетелей (как из числа других пленных, так и из числа тех, кто служил вместе), проанализировать документы, выявить возможные факты сотрудничества. Кроме этого, Сталин не мог позволить, чтобы в руководство частями вернулись "запятнанные" офицеры, поэтому процессы длились годами, чего стоит только дело генерала Гапича, который 11 лет просидел без какого-либо приговоры, однако, и здесь выделяется история генерал-майора Герасимова, который три года сидел в немецком концлагере, а после о

Добрый, хозяйственный, неброский человек. То починит, то принесёт, то поможет. В школьной памяти он остался просто Егорычем. Знали его как завхоза, но при этом у Александра Егоровича Скворцова была и другая биография, только он о ней почти не говорил. Александр Скворцов родился в мае 1919 года в селе Пробожье Поле. Сейчас это маленькая точка на карте Курской области в пару десятков прикрепленных человек, а тогда - обычная советская деревня, где рано привыкали к работе и не строили больших планов на жизнь. Он окончил семь классов, выучился на автомеханика, знал технику не по учебнику. Для будущего танкиста это оказалось важно. В Красную Армию Скворцов попал ещё до войны. Служба, техника, моторы, броня - всё постепенно складывалось в его профессию. Когда началась Великая Отечественная, он год отслужил по призыву. Войну встретил командиром экипажа Т-34. Звучит коротко. А за этими словами - экипаж, машина, ответственность и понимание, что ошибка командира в бою стоит не только его жизни.

Сентябрьская ночь 1943 года разрезала пространство над Цемесской бухтой трассерами пулемётных очередей и всполохами разрывов. В порту Новороссийска швартовались катера с первой волной десанта. Морские пехотинцы прыгали на искрошенный бетон причалов, где каждый метр простреливался плотным огнём противника. В этом грохочущем хаосе, среди силуэтов горящих пакгаузов, на берег сошёл старший лейтенант с тонкими чертами лица и сосредоточенным взглядом человека, привыкшего подмечать детали. В нагрудном кармане его выцветшей гимнастёрки, вместе с документами, лежала полевая книжка с записями, которые он вёл между боями Этого офицера звали Анатолий Луначарский. Ему шёл тридцать второй год. Судьба приготовила ему гибель через двое суток, но до последнего вздоха он оставался верен своему пониманию долга — и перед Отечеством, и перед товарищами. Его жизненный путь начался далеко от России. Анатолий появился на свет в Париже, в семье видного деятеля революционного движения Анатолия Васильевича Лунач

На фото — Тимур Михайлович Фрунзе. Тимур Михайлович Фрунзе родился 5 апреля 1923 года. После смерти отца — легендарного полководца Михаила Васильевича Фрунзе — и матери Тимур вместе с сестрой Татьяной воспитывался в семье Климента Ворошилова. Он учился в московской школе № 57, затем в специальной артиллерийской школе № 2, которую окончил в 1940 году. В том же году добровольно вступил в Красную Армию. В 1941 году с отличием окончил Качинскую военную авиационную школу имени А. Ф. Мясникова. С самого начала войны Тимур рвался на передовую. Командование даже пыталось оградить молодого лётчика от первых боёв, чтобы он набрался опыта в тылу, но Фрунзе неоднократно обращался к начальству с просьбой посылать его в самые сложные задания. В конце декабря 1941 года его направили в 161-й истребительный авиационный полк (57-я смешанная авиационная дивизия, Северо-Западный фронт). Ему доверили новый истребитель Як-1. С 7 января 1942 года полк участвовал в Демянской наступательной операции. За полто