ИРИНА ИЛЛАРИОНОВА

Людмила Ивановна теперь часто гуляла по вечерам. Раньше, пока муж был жив, вечера проходили совсем иначе. Шумно, с запахом жареной картошки, с обсуждением новостей по телевизору и спорами о политике. Теперь же тишина в квартире наступала сразу после программы «Вечерние новости» в 18 часов, и высидеть в четырёх стенах до сна было решительно невозможно. А потому Людмила Ивановна неторопливо

– Ну, чего тебе пожелать в новом году, дочка? Конечно, здоровья. А ещё пусть новый год пошлет тебе жениха хорошего! – Ой, мам, каждый год желаешь..., – отмахнулась Алька.  Они так и не переоделись к Новому году. Решили –какой смысл? Всё равно вдвоем. Наготовили! Вот так всегда: готовишь-готовишь, а потом сел за стол и думаешь – для кого? А ответ прост – для себя. Свечи мерно горели на столе, нити-гирлянды переливались на ёлке, за окнами уже слышались взрывы коротких салютов, подарки в фольге в хвойных иглах ждали полночи. Мама ела с осторожностью, Алька налегала. Фигурой своей она никогда не была довольна, но Новый год же... Да и салатики удались: "Мечта", "Тамерлан", "Цезарь". Их шестнадцатиэтажный человейник отмечал Новый год. Часть окон сверкала тихими переливающимися гирляндами, мелькали за ними человеческие тени, часть мерцала приглушенным светом голубого экрана. Были и темные окна. Может просто –хозяева ушли в гости, а может – нет желания проводить эту ночь как-то по-особенному