Зухра Каримова

— Поехали, чудо в лохмотьях, — усмехнулся мужчина, опуская стекло дорогой машины. — Замёрзнешь ведь совсем. Девушка подняла глаза. Ей было лет девятнадцать, не больше. Старенькое пальто висело на плечах мешком, серый платок закрывал половину лица, а возле ног стоял деревянный ящик с банками солёных огурцов, помидоров и варенья. Ветер был холодный, сырой. Ноябрь в белорусской глубинке всегда

Дом продали осенью. Мать умерла в апреле. Отец — ещё раньше, года за три до неё. Они прожили в этом доме сорок восемь лет. Вырастили троих детей. Посадили сад. Построили баню. Каждую половицу выстругали своими руками — дом был рубленый, настоящий, из северной сосны. Когда мать схоронили, дети собрались на совет. Их было трое: старший — Николай, инженер в районном центре; средняя — Валентина,