Михаил Паландов

В один из дней 1955 года на борту «Калипсо» случилась паника. Корабельный врач Дени Мартен-Лаваль тайком лечил одного из ныряльщиков от венерического заболевания – подцепленного, разумеется, в каком-то порту. Чтобы не позорить товарища, доктор назначал ему встречи в разных укромных уголках судна. В тот раз это была каютка, где хранились отснятые кинопленки. Врач только приготовился сделать укол, как кто-то попытался войти. В панике он схватил шприц, открыл бочку с пресной водой, чтобы спрятать улику, и в спешке забыл плотно закрыть крышку. Через два часа оператор по фамилии Гупиль обнаружил, что бабины с отснятым материалом для будущего фильма плавают в двадцати сантиметрах воды. «Все были на грани сердечного приступа, –вспоминал позже Мартен-Лаваль. – Это были сцены, которые невозможно переснять. Хорошо, что всё обошлось. Иначе я был бы виновен в утоплении уникальной картины "В мире безмолвия" – что было бы, согласитесь, верхом весьма неприятно». А на палубе в это время единственная ж