Сергей Громов

Когда-то этот населенный пункт относился к ракетной части. Со временем она была расформирована и рассекречена, и уже позже на этом месте была построена фабрика, которая дала жизнь этому месту. Сейчас же всего этого здесь не осталось, только брошенные дома, разрушенная школа и пустой дом культуры. Люди при первой возможности уезжают отсюда, оставляя своё жилье как есть, с личными вещами и предметами быта. А последним жителям приходится буквально выживать в этом месте без всякой инфраструктуры. Наш путь в этот раз лежит в Ивановскую область , в небольшой городок Междуреченск. В дороге нам предстояло провести около 3-х часов, казалось бы, немного, но это если ехать по хорошей трассе. Сначала всё было спокойно, одна за другой проносились заброшенные церкви, деревни и редкие машины, создавая ощущение, что мы уходим всё дальше и дальше от мира. Но стоило нам свернуть с главной дороги, как реальность сильно изменилась: дорога превратилась в бескрайние ямы и ухабы без единого живого места.

Многие думали, что СВО продлится несколько недель, а она стала самым масштабным военным конфликтом со времён Второй мировой. О том, почему война была неизбежна, читайте в материале "Новороссии". Ровно четыре года назад, 24 февраля 2022 года в 05:30 мск, российские государственные телевизионные каналы начали трансляцию обращения президента России Владимира Путина. Так началась специальная военная операция. Но для известного военкора Александра Сладкова, находившегося в то время в обстреливаемом врагом Донецке, она началась со звонка коллеги Андрея Руденко: "Война началась". – "Какая война? Украинцы в серую зону вошли?" – "Нет. Это наши уже под Харьковом и под Киевом". – "Какие наши?" – "Российские войска". Военкор признается – первым его чувством был испуг. За плечами Сладкова уже были войны, всегда несущие разруху и толпы беженцев. Усилила этот испуг и первая же встреча с российской армией. Увиденное ошеломило: Первая российская колонна, которую я встретил, была уже избита украинской а

Связь пропадает. Цены растут. Приговоры звучат странно мягко... Сто лет назад всё так же начиналось с дефицита и разговоров о "временных трудностях". Сначала не хватало снарядов, потом – доверия. Война постепенно превращалась в рынок, а рынок – в политику. История редко повторяется буквально. Но иногда она слишком узнаваема, чтобы делать вид, будто это совпадение. Мы действительно ничего не видим – или просто не хотим назвать происходящее своим именем? ИВАН ПРОХОРОВ Две недели назад наши подразделения на передовой столкнулись с критической потерей связи: украинцы убедили Илона Маска в необходимости отключить "серые" терминалы связи "Старлинк". В условиях современного боя это означает слепоту и беспомощность. Волонтёры бросились на поиск альтернативы - некоторым спасением стали комплекты спутникового интернета "Ямал-601" от "Газпром космические системы". А рынок воюющей страны увидел в этом свою возможность. Цены взлетели по ступеням безумия: 69 000 рублей, затем 125 000, следом 179 000