Натали Минина

Тяжелая дубовая створка содрогнулась от глухого удара. Следом по обледенелым доскам скрежетнуло так, словно кто-то провел по ним ржавым гвоздем. Макар замер посреди кухни. Эмалированная кружка дрогнула в руке, кипяток плеснул на засаленную клеенку. На заброшенном железнодорожном разъезде, где из жилых строений осталась только их покосившаяся путейская казарма, гостей не бывало с прошлого лета. А в такую пургу, когда снег летит параллельно земле, сюда не сунулся бы даже сумасшедший. — Тая, свет прикрути, — глухо бросил он жене. Таисия, кутаясь в пуховую безрукавку поверх толстого свитера, послушно шагнула к лампе. В воздухе отчетливо пахло жженой спичкой, керосином и старой овчиной. Удар в дверь повторился. На этот раз слабее. За ним последовал короткий, свистящий выдох, переходящий в надрывный стон. Макар потянулся к стене, снял с вбитых костылей двустволку. Щелчок затвора показался оглушительным. — Макар, отойди от греха! — голос жены сорвался на высокий шепот. — Да погоди ты. Стучит

Я не верил в такие истории. Думал — выдумки. Сентиментальность. Люди любят приписывать животным человеческие чувства — это красиво, но неправда. Думал так до того августа. До того дня когда маленькая рыжая кошка изменила мою жизнь — и жизнь моего сына. Ценой своей. Меня зовут Андрей. Мне сорок три года. И это самая правдивая история которую я когда-либо рассказывал. ----- ## Часть первая. Рыжая ### Как она появилась Рыжая появилась у нашего дома три года назад. Просто — однажды утром сидела у подъезда. Худая, с большими янтарными глазами, с порванным ухом — явно не домашняя, явно намыкалась. Сын Илюша — ему было тогда пять — увидел её из окна. — Папа! Там кошка! Рыжая! — Вижу. — Она голодная? — Наверное. — Надо покормить! Я был против. Стандартная история — покормишь один раз, потом не отвяжется. Жена Оля тоже не хотела — аллергия у неё, лёгкая, но всё равно. Но Илюша смотрел такими глазами. Мы вынесли хлеб и кусок колбасы. Она ела быстро — голодная, давно не ела