Зинаида Донцова (Глодина)

Восьмилетняя девочка стояла на коленях на полу, умоляя дать ей детскую смесь… И пока весь магазин смеялся над ней, один мужчина молча заплатил, а затем последовал за ней домой и увидел то, что никогда не забудет. Мужчина не стал окликать её сразу. Он просто шёл на расстоянии, стараясь не спугнуть. Девочка прижимала к груди банку смеси так, будто это было самое ценное в её жизни… и, возможно, так и было. Она свернула с оживлённой улицы в узкий переулок, потом ещё дальше — туда, где асфальт давно закончился, а дома выглядели забытыми даже временем. Наконец она остановилась у покосившейся двери старого дома. Мужчина замер в тени. Девочка оглянулась — осторожно, как будто привыкла бояться — и быстро юркнула внутрь. Он подошёл ближе… и дверь оказалась не заперта. То, что он увидел внутри, сжало ему сердце. В комнате было холодно. Почти пусто. На полу — старый матрас, накрытый тонким одеялом. А на нём… лежала женщина. Бледная, измождённая, с закрытыми глазами. Рядом, в самодельной к

Малина в этом году уродилась на славу. Тамара Григорьевна ходила между кустами с ведром, собирала крупные ягоды, еще теплые от солнца. Руки исцарапаны, спина ноет, но на душе спокойно. Участок большой, двадцать соток, половина под огородом, остальное под садом и домиком. Сама строила когда-то, вместе с мужем. Вернее, он строил, а она помогала – раствор мешала, кирпичи подавала, красила потом. Теперь вот одна хозяйничает. Муж уже много лет как в другой город переехал, к новой семье. Развелись тихо, без скандалов. Просто разошлись. Участок остался ей, дом тоже. По документам все на нее оформлено. Ведро наполнилось. Тамара Григорьевна понесла его к дому, высыпала ягоды в таз. Завтра надо будет варенье варить, часть в морозилку заложить. Внукам отвезти немного, они малину любят. Хотя когда их видела-то в последний раз? Весной приезжали, на майские. Алексей, сын, привез Марину с детьми. Посидели часа три, пообедали, дети по участку побегали. Потом уехали. Говорили, что летом приедут, но так