Имекова Галя

Лампу я купила потому, что в комнате темновато. Я стояла у двери и не нажимала кнопку звонка. Конверт был у меня в руке. Плотный, слегка пожелтевший по краям. Внутри – десять банковских сертификатов по сто тысяч и маленькая записка, сложенная вчетверо. Я знала эту записку наизусть уже к утру понедельника: четыре слова и одно имя. Но стояла всё равно и не нажимала. Подъезд пах старыми батареями и чем-то слабо хлорным. На площадке третьего этажа было светло – лампочка целая, не мигала. Снизу доносился приглушённый звук телевизора из какой-то квартиры. Я поправила сумку на плече. Потом всё-таки нажала. *** Это воскресенье началось обычно. Я встала в половину восьмого – как всегда, независимо от того, есть ли куда идти. Тридцать два года я начинала рабочий день в восемь сорок пять, и тело до сих пор просыпалось само, без будильника. Три года на пенсии, а привычка никуда не делась. Выпила кофе. Посмотрела в окно на пасмурный двор – асфальт тёмный от ночного дождя, скамейки пустые, голубь хо

Ранним утром 7 февраля 2002 года кассирша новосибирского супермаркета «Быстроном» по улице Никитина, 114, при обслуживании очередного посетителя магазина получила от последнего, в качестве платы за покупки, шесть новеньких пятисотрублёвых купюр. Купюры были настолько непривычно новыми, что у кассирши сразу же вызвало это некоторое подозрение в их подлинности. Тогда она, как положено в таких случаях, по инструкции, сославшись на то, что в кассе нет размена, отправилась в служебное помещение магазина, где аппарат для проверки подлинности денег. Проверка прибора на определение люминесцирующих элементов, нитей и волокон в ультрафиолетовом диапазоне показала, что все купюры фальшивые. Работница магазина сразу же проинформировала о случившимся охрану, а покупателю с фальшивками сообщила, что пятисотрублёвки, которыми тот расплатился, имеют признаки подделки и необходимо дождаться приезда сотрудников милиции. Шестидесятидвухлетний покупатель Андрей К был сам ошарашен информацией о подделки ку

– Значит так, дорогая моя. Мы теперь оба официально пенсионеры, доходы у нас отныне фиксированные, государственные, поэтому я принял взвешенное решение. Бюджет у нас с сегодняшнего дня будет раздельный. Скидываемся на коммунальные платежи строго пополам, а в остальном каждый живет исключительно на свои средства. Голос мужа звучал непривычно торжественно, с эдакими командирскими нотками. Он сидел за кухонным столом, расправив плечи, и барабанил пальцами по свежей, пахнущей типографской краской газете. Рядом лежала его банковская карточка, на которую буквально пару часов назад упала его первая полноценная пенсионная выплата. Галина стояла у раковины, смывая мыльную пену с глубокой сковородки, и на мгновение замерла. Вода продолжала с шумом бить в металлическое дно, пока женщина переваривала услышанное. Она медленно закрыла кран, вытерла руки вафельным полотенцем и повернулась к мужу. – Раздельный бюджет? – спокойно переспросила она, присаживаясь на табуретку напротив. – И как ты себе это