Дмитрий Красноглазов

Она родилась в 1935 году, в мире, где зло носило безупречную униформу, а детские молитвы возносились не Богу, а человеку с маленькими усиками. Это история не о генералах и стратегиях. Это рассказ маленькой немецкой девочки, чье детство перемололи жернова истории, и которая сквозь страх и пропаганду увидела в «врагах» простых людей. Молитва за Фюрера и разбитый идол В школе их учили не просто читать и писать. Их учили верить. Каждое утро в классе начиналось с поднятой руки и громкого приветствия. Они, дети, читали молитву за здоровье Фюрера, искренне полагая, что он — какой-то особенный, почти святой человек. «Бог его не сохранил, — скажет она спустя десятилетия с горькой усмешкой. — Слава Богу, что не сохранил». Она училась прилежно, настолько, что однажды ей вручили награду — портрет вождя. С гордостью, понятной только ребенку, желающему похвалы, она принесла его домой. Мама посмотрела на портрет молча. Повесила на стену. Но в воздухе уже пахло гарью. Когда газеты, сменив бравурны

Летом 1799 года на острове Святой Елены, вулканическом обломке посреди Южной Атлантики, всё шло по заведённому порядку. Остров — 1950 километров до побережья Анголы, 4000 до Бразилии — принадлежал британской Ост-Индской компании и служил перевалочным пунктом для судов, огибавших мыс Доброй Надежды. Гарнизон острова состоял из нескольких рот так называемой СвятоЕленской артиллерии и пехотного полка. Солдаты, набранные Компанией из числа тех, кого в метрополии хотели видеть где угодно, только не дома, несли караульную службу в одном из самых изолированных мест планеты. Остров Святой Елены к концу XVIII века оставался для солдат гарнизона местом, откуда не уходят по собственному желанию. Жалованье выплачивала Ост-Индская компания, климат был тропическим, развлечений не предусматривалось, а ближайшая земля — остров Вознесения — лежала в восьмистах милях к северо-северо-западу. Гарнизонная служба сводилась к караулам, строевой, проверкам амуниции и редким заходам торговых судов в рейд Джейм