галина подобедова (кондратова)

- Вот так, мам, ложись, - Павел Васильевич осторожно помог Нине Андреевне опуститься на кровать и убрал ей со лба выбившуюся из жидкой косы прядь волос. - Удобно? - Да, да, зайчик, иди отдыхай, я посплю маленько, - старушка коротко улыбнулась сыну, закрыла глаза и затихла, только чуть дрогнули влажные белёсые ресницы. Павел Васильевич аккуратно подоткнул одеяло вокруг ног матери и ещё раз осмотрел её. На бледном лице как брызги от кисти неловкого художника проступали бежевые и коричневатые пятнышки - следы летних дней, проведённых на даче под палящим солнцем. Павел Васильевич убедился, что Нина Андреевна ровно дышит, и вышел. Он и сам уже был почти полностью седой, и щеки его, изрытые морщинами, с каждым годом всё более походили на пергамент, но рядом с немощной матерью он чувствовал себя как никогда сильным, и даже спину держал ровнее, чем обычно. На кухне жена делала бутерброды к вечернему чаю, пахло колбасой и бергамотом. Павел Васильевич молча сел за стол и хотел было привычным жес