Михаил САПРЫКИН

Курчатов, он же Москва-400, он же Семипалатинск-21. Закрытый город, который строили для бомбы. 456 взрывов за 40 лет. Радиация, секретность и люди, которые до сих пор считают, что мутировали. Представьте город, которого официально не существует. Въезд только по спецпропускам, выезд тоже. Родственникам месяцами не дают разрешение на свидание. На картах СССР это место обозначали как «Москва-400», «Семипалатинск-21» или просто «Коанечная» . Здесь жили сотрудники секретного объекта и военные, которые создавали ядерный щит Советского Союза. А в 70 километрах от города, в голой степи, они взрывали бомбы. Одну за другой. 40 лет подряд. Сегодня этот город называется Курчатов. Он стоит на берегу Иртыша в Казахстане. Он открыт, в нём живут около 10 тысяч человек, работает Национальный ядерный центр . Туда можно приехать. Но главный вопрос: безопасно ли там? Ответ сложнее, чем «да» или «нет». Лаврентий Берия лично выбирал место для первого советского ядерного полигона. Критерии были простые: безл

В деревне Норкино была полностью разгромлена школа, слышали новость? Складывается впечатление, что таким образом кто-то отомстил действием за оптимизацию образования. Посмотреть есть на что Вот разгромленная библиотека, множество учебников и книг теперь валяются на полу А это видимо лаборантская кабинета химии: Видны разбитые в шкафах стёкла дверц, выкинутое оборудование на полу. Не пожалели вандалы и стёкла окон в школе. Окна кстати хорошие, пластиковые. Можно было вытащить и использовать, но нет, разбили в хлам. Видимо вандалами являлись двоечники, поэтому стенд Гордость школы был безжалостно разгромлен. Фото учителей и фото отличников скинуты на пол и растоптаны. Вообще надо было постараться так взять и разгромить школу, видимо подходили к этому очень вдумчиво и последовательно Дверцы в шкафах нужно же вырвать, сила нужна Не испугал ни запах реактивов в лаборантской химии Ни надёжность принайтованных раковин в столовой. Всё было выдрано: Это же касается любого кабинета, тетради нуж

В Сибири локальный бунт. Силовики выставили блокпосты. Люди грозят: "Отправим на фронт нашим ребятам, расскажем, как вы с народом воюете". Об этом читайте в материале "Новороссии". С начала марта дороги к селу Козиха заблокированы. Колеса редкого транспорта обрабатываются дезраствором. Без прописки в село не пускают. Козихинцам объявили, что в нескольких регионах Сибири зарегистрирована вспышка опасной инфекции. Какой? Не сказали. Потом выяснилось, что в крупном хозяйстве обнаружен очаг пастереллёза. И поголовье должно быть уничтожено. Не только в одном хозяйстве – во всей округе. Похожая ситуация в других районах Сибири. Есть информация о вспышках инфекции на Алтае и в Омской области. Обозленные жители Козихи 9 марта вышли к блокпосту и перекрыли дорогу. Люди кричали, что их скотина не болеет, аппетит у коров и свиней хороший. В доказательство в соцсетях выложили ролики с упитанными бычками. Почему я должна уничтожать здоровую скотину? У коров и свиней не брали анализ крови. Лечится б

Когда-то говорили: «Работа на земле любит пот». Сегодня к поту добавились чернила, электронные подписи и бесконечное мерцание монитора. Если вы думаете, что современный фермер — это человек с мозолями на руках, то вы отстали от жизни. Современный фермер — это, прежде всего, оператор базы данных, бухгалтер и юрист в одном флаконе. Иногда кажется, что вырастить урожай или выходить теленка проще, чем отчитаться об этом перед десятком ведомств. Бюрократия разрослась до таких масштабов, что за ворохом бумаг уже не видно самого сельского хозяйства. Цифровой хомут: «Меркурий», «Зерно» и прочие «звери» Идея-то была здравая: сделать путь продукта «от поля до прилавка» прозрачным. Но на деле прозрачными стали только кошельки мелких производителей. Взять хотя бы систему «Меркурий». Чтобы продать одну тушу говядины, нужно пройти семь кругов ада. Зайди в систему, оформи ветеринарку, подтверди... А если в селе интернет «хромает»? А если сервер «лежит»? Работа встает. А теперь к нам пришли системы