елена чубакова(киселёва)

Лето 1942 года, глухие смоленские леса. Ночь. По узкой тропе, едва дыша от страха, идет бесконечная вереница детей. Их тысячи. Они голодные, босые, изъеденные комарами. А ведет эту армию не бравый командир, а хрупкая 23-летняя учительница с большим животом. Матрёна Вольская знала: если она остановится хоть на секунду, их всех ждет смерть или рабство в Германии. История операции «Дети» — это не просто эпизод войны, это гимн материнскому инстинкту, который оказался сильнее танков и бомб. Матрёна Вольская до войны учила малышей читать и писать в деревне Басино. Когда пришли немцы, она не стала ждать милости — ушла с мужем в партизанский отряд «Батя». Стала разведчицей с позывным «Месяц», ходила в тыл, взрывала мосты. Но главное испытание судьба приготовила ей позже. В июле 42-го разведка перехватила страшные данные: фашисты готовят карательную операцию «Желтый слон» (Spätlese — «Поздний сбор»). Цель цинична до дрожи: зачистить партизанский край, а всех крепких подростков угнать в Германию

Лето 1941 года на Украине плавилось от зноя и горы металла. Земля гудела. Это был страшный гул — не грозы, а надвигающейся, казалось бы, несокрушимой немецкой машины. Вермахт рвался на восток, сминая все на своем пути. Но под Уманью, у небольшого села Легедзино, эта стальная лавина наткнулась на то, что не могла просчитать ни одна немецкая стратегия — на абсолютную, запредельную жертвенность советского пограничника. И его верного друга. Этот бой войдет в учебники истории как уникальный, единственный в своем роде. Но тогда, 31 июля, никто не думал о славе. Пятьсот бойцов Отдельной Коломыйской пограничной комендатуры и их 150 служебных овчарок встали насмерть, прикрывая отход штаба 8-го стрелкового корпуса. Силы были чудовищно не равны. На пограничников, у которых из тяжелого вооружения была только ярость, перла колонна: 30 танков, мотоциклисты, два батальона пехоты — более двух тысяч сытых, уверенных в себе солдат фюрера. Немцы шли как на парад, предвкушая легкую победу и захват штаба

Лето 1941 года на Украине плавилось от зноя и горы металла. Земля гудела. Это был страшный гул — не грозы, а надвигающейся, казалось бы, несокрушимой немецкой машины. Вермахт рвался на восток, сминая все на своем пути. Но под Уманью, у небольшого села Легедзино, эта стальная лавина наткнулась на то, что не могла просчитать ни одна немецкая стратегия — на абсолютную, запредельную жертвенность советского пограничника. И его верного друга. Этот бой войдет в учебники истории как уникальный, единственный в своем роде. Но тогда, 31 июля, никто не думал о славе. Пятьсот бойцов Отдельной Коломыйской пограничной комендатуры и их 150 служебных овчарок встали насмерть, прикрывая отход штаба 8-го стрелкового корпуса. Силы были чудовищно не равны. На пограничников, у которых из тяжелого вооружения была только ярость, перла колонна: 30 танков, мотоциклисты, два батальона пехоты — более двух тысяч сытых, уверенных в себе солдат фюрера. Немцы шли как на парад, предвкушая легкую победу и захват штаба

Если вы хоть раз сдавали кровь на биохимию, то наверняка помните этот момент: забираете результаты, смотрите на графу «холестерин общий», видите цифру и пытаетесь понять – 5,2 – это хорошо или уже пора паниковать? А тут еще знакомые говорят: «Ой, у меня тоже был повышенный, врач сказал, теперь новые нормы, все изменилось». И начинается каша в голове. Давайте спокойно разберемся, что вообще происходит с этими нормами холестерина, почему их пересматривают, кто и зачем это делает. И главное – что теперь делать нам с вами, простым людям, которые не хотят получить инфаркт, но и таблетки лишний раз пить не горят желанием. Я постараюсь объяснить все простыми словами, без заумных терминов и страшных историй. Потому что тема на самом деле житейская, и касается она практически каждого взрослого человека в нашей стране. Знаете, в чем главная проблема медицины? Она постоянно меняется. То, что вчера считалось правильным, сегодня могут объявить устаревшим и даже вредным. И с холестерином та же ист