Светлана Лысенко

«Когда со мной болезнь 12 лет назад случилась, я сначала думал, что отлежусь и на ноги встану. Диагноз замысловатый… потеря нейронных связей со многими органами. Месяца через три понял, что надо приспосабливаться жить по-новому», — рассказывает 64-летний Александр Евгеньевич. Приспособиться жить с единственной рабочей рукой у него получилось, но только при одном условии: что рядом постоянно есть кто-то, кто заботится — и еду подаст, и умыться поможет. Много лет этим человеком была Валентина Сергеевна — мама, сама 1941 года рождения. Например, Александр Евгеньевич мог перекинуть себя из кровати в коляску — даже одной рукой. Рукой спустить ноги с кровати, потом на одной руке «перепрыгнуть». Но для этого мама должна была вплотную коляску пододвинуть и придерживать. «Старая коляска за 12 лет почти развалилась, тормоза давно не работают. Дали мне новую, но нет на ней того выступа сбоку, за который я брался, и пересесть я в нее не могу вовсе», — возможности Александра Евгеньевича зависят теп