Ирина Орешкова(Байбакова)

Знакомство было обычным: сайт знакомств, переписка, первое свидание в кофейне. Аня приехала из маленького городка под Тверью работать в Москву менеджером по продажам. Симпатичная, веселая, простая. Никаких понтов, никаких завышенных запросов. Живет в съемной однушке с подругой, зарабатывает тысяч 60-70, мечтает поездить по России. "Я вообще нигде кроме Москвы и не была толком", — призналась она на втором свидании. — "Ну, в детстве на море раз ездили с родителями. А так — работа, дом, работа". Мне 35, работаю в IT, зарабатываю нормально. Могу позволить себе путешествия, хорошие рестораны, развлечения. Решил: покажу девушке Питер. Город невероятный, романтичный, атмосферный. Она будет в восторге, мы проведем отличные выходные, а там видно будет. Предложил поехать в Питер на длинные выходные в начале июня. Погода отличная, белые ночи, красота. Аня согласилась с энтузиазмом: — Ой, классно! А мне билеты покупать самой или ты? — Я куплю, не переживай. Отель тоже забронирую. — Ого, спасибо

Помню тот звонок из рекрутинга как сейчас. Июль, жара, я сижу на балконе в Краснодаре с бокалом пива и слушаю, как мне предлагают переехать в Торонто. IT-компания, хорошая позиция, релокационный пакет. Жена рядом — киваю ей, она поднимает бровь, я показываю большой палец вверх. Через шесть месяцев мы упаковывали чемоданы. Торонто встретил нас в октябре — золотым кленовым листопадом, запахом свежего воздуха и таким тотальным порядком вокруг, что первые недели я ходил немного ошалевший. Газоны подстрижены линейкой. Дороги ровные, как стол. В магазине кассирша спрашивает, как у тебя день — и казалось реально ждёт ответа, смотрит в глаза. Водители останавливаются перед пешеходным переходом за двадцать метров, не за двадцать сантиметров. Я позвонил другу в Краснодар и сказал: «Слушай, тут другая планета». Он ответил: «Ну и живи там, планетянин». Два года я жил в этом восхищении. Потом восхищение осело, как пена, и под ним проступила реальная жизнь — со своими ценами, пробками и особенностям

Помню тот звонок из рекрутинга как сейчас. Июль, жара, я сижу на балконе в Краснодаре с бокалом пива и слушаю, как мне предлагают переехать в Торонто. IT-компания, хорошая позиция, релокационный пакет. Жена рядом — киваю ей, она поднимает бровь, я показываю большой палец вверх. Через шесть месяцев мы упаковывали чемоданы. Торонто встретил нас в октябре — золотым кленовым листопадом, запахом свежего воздуха и таким тотальным порядком вокруг, что первые недели я ходил немного ошалевший. Газоны подстрижены линейкой. Дороги ровные, как стол. В магазине кассирша спрашивает, как у тебя день — и казалось реально ждёт ответа, смотрит в глаза. Водители останавливаются перед пешеходным переходом за двадцать метров, не за двадцать сантиметров. Я позвонил другу в Краснодар и сказал: «Слушай, тут другая планета». Он ответил: «Ну и живи там, планетянин». Два года я жил в этом восхищении. Потом восхищение осело, как пена, и под ним проступила реальная жизнь — со своими ценами, пробками и особенностям

Полгода назад моя подруга Лена уехала в Израиль. Первый месяц она бомбардировала меня восторженными сообщениями: «Здесь невероятно! Море, солнце круглый год, фрукты, медицина — просто космос! Мы сделали это!» Я радовалась за нее. Честно. Лена мечтала о теплой стране всю жизнь. Наш родной Питер с его дождями и серым небом угнетал ее. «Хочу жить там, где солнце!» — повторяла она. И вот мечта сбылась. Переезд в Нагарию — небольшой городок на севере Израиля, рядом с морем. Муж, двое детей, новая жизнь. Но две недели назад Лена вернулась. Вся семья. Внезапно. Мы встретились в кафе, и она рассказала мне правду о жизни в Израиле. Без прикрас. «Первый месяц я думала, что это временные трудности» — Знаешь, — начала Лена, мешая кофе, — когда ты только приезжаешь, тебе кажется, что все наладится. Квартиру найдем, работу найдем, освоимся. Я думала: просто нужно время. Она замолчала, глядя в окно на питерский дождь. — Но со временем становилось только хуже. Там нет отопления, — Лена кутается в свит