Аким Ёргин

Командира взрывной волной сбросило с пирса в воду — и это спасло ему жизнь. За его спиной, у того же причала, только что перестала существовать его подводная лодка. Носовой отсек, где лежали торпеды, вскрылся изнутри одним ударом такой силы, что у соседней лодки вырвало борт, а на берегу повалило людей. От стоянки у причала за несколько секунд не осталось почти ничего. 11 января 1962 года, город Полярный, база Северного флота — Екатерининская гавань. У причала стоит дизельная подводная лодка Б-37, проект 641. В её носовом отсеке — боезапас торпед. Командир — капитан второго ранга Анатолий Бегеба — в эту минуту на пирсе, в нескольких шагах от своего корабля. Через мгновение боезапас сдетонирует, и погибнет почти весь экипаж. Я разобрал материалы по этому делу — то, что рассекречено, и то, о чём флот молчал десятилетиями. Версий, что именно подожгло торпеды в носовом отсеке, осталось три. Ни одна не доказана до конца. И вот деталь, от которой всё дело становится по-настоящему странным:

Посмотрел я новый отечественный фильм, и опять про подводников (первым был «Кракен»). Что я могу сказать? Фильм – нормальный. Именно, не плохой, не хороший – нормальный. Смотреть можно? Можно. Картинка красивая? Да, неплохая. Патриотично? Ну, вполне. Интересно? Ну, такое. Буду ли пересматривать? Да ни боже мой! О том, что шедевра не будет, можно было догадаться, не читая сценария. О чём фильм? В 1962 году Хрущёв поставил задачу: на атомной подводной лодке добраться до Северного полюса и тем самым утереть нос американцам. Ну, подводники и добрались. А потом вернулись назад. На этом, как бы, и вся история! Сюжет прост, как песня Бузовой. Но, если показывать два часа подряд, как лодка просто бороздит глубины океана, тогда зрители просто разбегутся. Поэтому надо чем-то забить хронометраж, и сценаристы начинают придумывать какие-то мало-мальски интересные плюшки в виде препятствий, мешающих походу. И навешивать их на сценарий, как на новогоднюю ёлку. Такая себе ёлочка получилась, неказистая

Загадка гибели советской субмарины в 1942 году не разгадана. Этой весной на полуострове наблюдается оживление интереса к истории. Так, было решено реставрировать обелиск торпедного катера в краевом центре, а на днях состоялся архитектурно-градостроительный совет Петропавловска-Камчатского, где обсуждался вариант полной замены бетонного обелиска погибшим подводникам лодки Л-16. Решено, что новый мемориал будет исполнен из гранита. Нынешний, из бетона, был сооружен 63 года назад на средства моряков-подводников. Кстати, памятник тем же героям, выполненный в виде рубки подлодки, стоит перед Домом офицеров в Вилючинске. Это редкий случай, когда в одном регионе дублируются символы истории, кроме памятников вождю пролетариата товарищу Ленину. Но, пожалуй, самое интересное, что подводная лодка затонула без малого в шести тысячах километров от Камчатки. Как вообще советская субмарина оказалась у берегов тогда союзной нам Америки и почему затонула? Военные историки выдвинули несколько версий тра

В январе 1945 года всем было ясно – Германию ждёт неминуемый крах. Однако враг не желал сдаваться. Особенно непростая обстановка в конце войны сложилась на севере, где фашисты вцепились в советское Заполярье. В тоже время силы кригсмарине, действовавшие с территории Норвегии, пиратствовали на путях караванов союзных конвоев в Баренцевом и Белом морях. Третий рейх при этом перебросил сюда дополнительные эскадры подводных лодок. Противостоял им наш доблестный Северный флот. Советские соединения не могли похвастаться большим количеством современных кораблей, но врага уверенно ставили на место, сражаясь не числом, а уменьем. Многие единицы в соединениях числились сторожевиками, хотя на самом деле являлись переоборудованными рыболовецкими сейнерами. Это были неказистые кораблики, способные, однако, выдержать натиск северных морей и порядком насолить противнику. На одном из сторожевиков нёс в 1945 году службу уроженец нашей республики – краснофлотец Василий Кудявнин. В конце войны Василий Ив