Светлана Кривенко

Липатов занимал высокую должность начальника отдела в Центробанке (до увольнения в мае 2024 года). По словам родственников, из-за огромной ответственности он постоянно находился в состоянии сильнейшего стресса. В этот период у него начались первые нервные срывы. Иногда он без видимой причины закрывал голову руками и кричал. Семья и близкие не придавали этому должного значения, считая это обычным рабочим перегоранием. мае 2024 года Липатов уволился из ЦБ. После потери работы его психологическое состояние резко пошло на спад, развилась сильная депрессия.Семья пыталась справиться с проблемой. Ему выписали антидепрессанты и успокоительные медицинские препараты. Липатов практически перестал выходить на улицу, сузил круг общения и полностью закрылся. За несколько недель до уbийства депрессия переросла в тяжелый острый психоз. Препараты, которые он принимал, перестали помогать либо вызвали обратную токсическую реакцию из-за неконтролируемого приема. После того как Липатов пришел в себя в больнице и начал давать показания следователям, он объяснил свои действия тяжелым бредовым состоянием. Из его допросов и заявлений известно следующее:Липатов утверждал, что незадолго до трагедии у него случился сильнейший «сдвиг по фазе» на фоне постоянных размышлений об искусственном интеллекте и философии. По его словам, в день убийства он начал слышать отчетливые голоса, а также видеть галлюцинации. Мужчина заявил правоохранителям: «Я слышал голоса, видел ангелов и демонов. Они-то мне и сказали, что родных нужно устранить». В момент острого психоза Липатов перестал воспринимать жену и сына как людей. Он искренне верил бредовым голосам, которые уверяли его, что супруга — это скрытый «демон», а годовалый ребенок — «сын сатаны», и их необходимо «ликвидировать» ради спасения мира.Сейчас он изолирован от общества и находится под строгим надзором врачей-психиатров и охраны. Специфика принудительного лечения по таким статьям предполагает, что он будет находиться там годами — до тех пор, пока врачебная комиссия не сочтет, что его состояние перестало представлять угрозу для окружающих.