Татьяна Филь (Дмитриева)

18 апреля 1945 года. Небо над Германией. Район города Альтландсберг. До капитуляции Берлина — меньше месяца. Воздух пропитан предчувствием скорого мира, но небо над логовом зверя всё ещё дышит смертью. Тяжёлый бомбардировщик Ил-4 медленно идёт к цели, зажатый в перекрестия прожекторов. Внезапно — удар. Немецкий ночной истребитель ловит советскую машину в прицел. Бензобак вспорот очередью, и самолёт мгновенно превращается в гигантский факел. У экипажа есть считанные секунды, чтобы прыгнуть. Парашюты — это шанс на жизнь, пусть и в плену. Но за штурвалом сидит Пётр Романов. Человек, который за четыре года войны научился одной истине: если ты в небе, ты — оружие. Он не отдал приказ «прыгать». Он лишь сильнее сжал штурвал, удерживая пылающую машину на курсе. Пётр Романов был парнем из подмосковного села Серебряные Пруды. Простой слесарь московского завода, который после смены бежал в аэроклуб, влюблённый в гул моторов. В марте сорок первого он окончил авиашколу, а уже в октябре — бросал пер

В истории советской армии три человека с фамилией Шапошников занимали высокие военные должности и оставили заметный след в судьбе страны. Евгений Шапошников стал последним министром обороны СССР и первым главнокомандующим Объединенными вооруженными силами СНГ. Матвей Шапошников прославился тем, что отказался применять танки против рабочих в Новочеркасске в 1962 году. А история третьего, маршала Бориса Шапошникова, по-настоящему уникальна: он трижды возглавлял Генеральный штаб — единственный случай в отечественном военном деле. Выпускник императорской Академии Генерального штаба 1910 года, Борис Шапошников сразу и добровольно перешел на сторону советской власти и быстро стал продвигаться по карьерной лестнице. Однако он не командовал армиями и фронтами, как Фрунзе или Тухачевский, не занимался партийной пропагандой, как Ворошилов. Шапошников сразу попал на штабную работу и в 1928 году возглавил Штаб РККА. В 1931 году его отправили командовать Ленинградским военным округом. С точки зрени

Сергей Варенцов встретил Великую Отечественную войну в звании полковника. Однако, уже к ноябрю 1941 года за отличную службу и выполнение поставленных задач на его плечах красовались звезды генерал-майора. А это очень быстрый карьерный рост для того времени, учитывая что фашисты осенью 1941 года на всех парах неслись к Москве. Спустя еще два года Варенцов уже был повышен до генерал-полковника. Ну а в мае 1945 года Варенцов так и вовсе был награжден золотой звездой Героя Советского Союза. Но как так получилось, что человек в таком звании и с такими высокими наградами оказался впоследствии предателем, лишенным абсолютно всего? Вообще послевоенная карьера Варенцова тоже складывалась как нельзя лучше. Пиком стало то, что в 1955 году он получил уже маршальские звезды, а специалисты будут называть его не иначе как "главный маршал артиллерии". Четыре ордена Ленина, множество государственных наград, что могло пойти не так? В 1962 году внезапно появились неприятные новости - по подозрению в шпио

Зимой на переправе танк подорвался на мине и стал уходить под лёд. Экипаж успел выбраться — все, кроме одного. Раненый танкист не мог выбраться сам. С соседней машины в ледяную воду бросился боец. Он вытащил танкиста и на себе понёс к берегу. Тот успел спросить фамилию спасителя. Услышал — и запомнил на всю жизнь. Через несколько лет спасённый Егоров шёл по Ленинграду и увидел афишу. «Динамо» — «Зенит». Среди фамилий московской команды — та самая. Неужели? Он купил билет. После финального свистка пробрался к раздевалке. И когда они встретились — два взрослых мужика, прошедших войну, — обнялись и заплакали. Человека, которого танкист Егоров запомнил навсегда, звали Владимир Савдунин. Вот о нём и пойдёт рассказ. Владимир Савдунин родился 10 мая 1924 года в Москве, в рабочей семье. Отец Григорий Яковлевич — шофёр в гараже Совета министров, возил Авеля Енукидзе. Мать Анна Фёдоровна вела хозяйство. Жили скромно. Володя рос активным мальчишкой: любил читать, рисовал, пропадал на стадионе,

История Великой Отечественной войны знает немало героев. Но фигура Николая Кузнецова стоит особняком. Это был человек-невидимка. Он умудрялся месяцами жить под носом у верхушки Третьего рейха и носить немецкую форму. При этом шпион методично уничтожать высокопоставленных офицеров. Глядя на его биографию, порой кажется, что читаешь сценарий голливудского шпионского боевика, но для Кузнецова это была ежедневная работа на грани жизни и смерти. Самое поразительное в его истории — это даже не количество ликвидированных генералов, а то, как простому сельскому парню удалось настолько филигранно вжиться в роль «истинного арийца», что ему верили даже кадровые офицеры абвера. Николай (при рождении Никанор) Кузнецов не имел профильного диплома лингвиста, но обладал тем, что называют божьим даром. Его феноменальное знание немецкого до сих пор остается загадкой для исследователей. Кто-то считает, что его обучила бывшая фрейлина императрицы, кто-то кивает на общение с немецкими инженерами на «Уралма

Лето 1943 года. Северный фас Курской дуги. Станция Поныри. На позиции 307-й стрелковой дивизии обрушивается стальной кулак вермахта: две пехотные дивизии и 200 танков, включая новейшие «Тигры» и «Пантеры». Небо чернеет от самолетов. Кажется, что в этом огненном аду не выживет никто. Но дивизией командует генерал-майор Михаил Еншин. Он — пограничник, прошедший Гражданскую, бои с басмачами и финскую войну. Он знает, что такое стоять насмерть. И его бойцы стоят. Пять дней они будут отражать 32 массированные атаки, сжигая сотни вражеских танков и перемалывая элитные части врага. Этот бой станет одной из ключевых страниц Курской битвы. Михаил Еншин не был потомком аристократов или кадровых военных. Сын смоленского служащего, в 17 лет, в декабре 1917 года, он сам выбрал свой путь — вступил в Красную Гвардию. С тех пор жизнь была непрерывным служением Родине. Гражданская война, бои против белополяков. Затем — Пограничные войска. В 23 года Еншин добровольцем ушел на границу. Служил в Себеже, П