Борис Тимошенко

Белые банты, наглаженная форма, гладиолусы почти ростом с первоклассника и школьный двор, на котором невозможно найти свой класс. Для нескольких поколений 1 сентября выглядит в памяти почти одинаково. Но если поставить рядом фотографии школьных линеек 1950-х, 1960-х и 1980-х годов, становится заметно: привычный нам ритуал первого звонка складывался постепенно. 1 сентября не всегда имело тот официальный статус, к которому мы привыкли. Начало учебного года 1 сентября было закреплено в СССР еще в 1930-е годы. Однако привычный современному человеку образ Дня знаний появился гораздо позже. Официальное название «День знаний» было установлено в СССР в 1984 году. Получается интересный парадокс: миллионы советских детей десятилетиями шли в школу первого сентября, участвовали в линейках и несли учителям цветы, но официально праздника с названием «День знаний» еще не существовало. Послевоенная школа была строже и сдержаннее. Первое сентября прежде всего означало начало учебного года. Школьная оде

Среди всех пятнадцати союзных республик Белорусская ССР занимала особое, почти образцовое положение. Если в Закавказье процветал теневой капитализм и торговля должностями, в Средней Азии царила хлопковая мафия, а в русских городах выстраивались очереди за синими курами, то в Беларуси царил идеальный порядок. Широкие чистые проспекты Минска, работающие как швейцарские часы гигантские заводы и магазины, где свободно лежало свежее мясо, масло и знаменитая рогачевская сгущенка. Белорусскую ССР уважительно называли «сборочным цехом СССР». При этом республика была одним из всего двух реальных доноров союзного бюджета (наряду с РСФСР). Как же разрушенная дотла в войну республика совершила экономическое чудо и почему в Беларуси так почитали легендарного первого секретаря Петра Машерова? После 1945 года Минск лежал в руинах, но руководство республики сделало ставку на опережающее развитие сложнейшего точного машиностроения и радиоэлектроники. За три десятилетия в республике была создана мощнейш