Татьяна Таня

Сергей был мужик хороший. Не пил, не дрался, руки из нужного места росли. Работал в леспромхозе — валил лес, гнал технику, получал прилично. Дом у них с Татьяной был крепкий, баня своя, огород — всё как у людей. Трое детей: старший Вовка, средняя Ленка, младший Пашка. Жили небогато, но и не впроголодь. А потом леспромхоз закрылся. Не в одночасье, нет. Сперва задержки зарплаты. Потом сокращения. Потом — всё. Огромное хозяйство, которое кормило половину района, развалилось. Мужики остались на улице. Кто запил, кто подался на вахты, кто так и сидел на завалинке — ждал чуда. Сергей не запил. Но сдался. Он ходил по собеседованиям — вяло, без огня. Ездил в райцентр, пробовал устроиться. Но кому нужен сорокалетний лесоруб? Где-то брали молодых, где-то требовали местную прописку, где-то образование… Сергей возвращался домой, садился на лавку и молчал. Часами. День за днём. Татьяна смотрела на это молчание, и внутри у неё всё сжималось. Страшно, когда мужик умолкает. Страшнее, чем когда орёт.

Рассказ. Глава 1. В тот год лето выстояло долгое, сухое и знойное. Трава выгорела до желтизны ещё в середине июля, и теперь, в конце августа, она лежала на лугах, как старая, вытертая оленья шкура. По утрам над речкой Смородинкой стлался туман — не тот, сырой и молочный, что оседает росой, а какой-то тонкий, призрачный, похожий на дым тлеющей свечи. Он выползал из ольховых зарослей, цеплялся за