Валентина в браке Север (Гунченко)

Когда великий физик умер в 1955 году, многие думали: его потомки наверняка станут выдающимися учёными. Гены гениальности передадутся по наследству, и мир увидит новых Эйнштейнов. Прошло семьдесят лет. Чем занимаются внуки и правнуки Альберта Эйнштейна сегодня? Стали ли они физиками? Живут ли в тени великой фамилии? Спойлер: ни один из них не получил Нобелевскую премию. Но их истории намного интереснее, чем вы думаете. У Эйнштейна было два сына от первого брака с Милевой Марич. Ганс Альберт (1904–1973) и Эдуард (1910–1965). Ещё у пары родилась дочь Лизерль в 1902 году — до свадьбы. Девочка исчезла из семейных документов после сентября 1903-го. Альберт упоминал в письме: «Мне очень жаль, что произошло с Лизерль. От скарлатины могут быть долгосрочные последствия». Историки спорят до сих пор: она умерла в младенчестве или её отдали на усыновление? Точного ответа нет. От второго брака с кузиной Эльзой детей не было. Старший сын хотел изучать математику, как отец. А потом увлекся инженерны

Скромность в быту, светлая вера и пирог «как у мамы» Она пела так, что в зале стояла тишина. Высокая, светловолосая, всегда немного застенчивая — Анна Герман покорила миллионы. Её любили и в СССР, и в Польше, и в Италии, и в ГДР. Но дома она жила не как звезда — а как женщина с огромным сердцем, строгим распорядком и открытой душой. Анна Герман жила в Польше, в Варшаве, в обычной квартире в доме на улице Варшавянка. Интерьер — скромный: светлые стены, полки с книгами, пианино и плетёные кресла. Всё чисто, просто, с любовью. Никакой мишуры, никаких «артистических штучек». На кухне — белая плитка, старая духовка, занавески с цветами. Всегда — яблоки в миске, чай с мёдом и свежая выпечка. Она любила готовить сама: пирог с творогом, яблочный штрудель, простой суп с лапшой. Анна была глубоко верующей — католичкой. Но никогда не навязывала этого. Она просто жила по внутренним правилам: никого не осуждать, не сплетничать, не выставлять боль напоказ. Перед каждым концертом — молитва. Утром — б

На хуторском кладбище есть три могилки: отца, матери и их сына. Маленьким Федя любил, когда папа и мама брали его за руки и поднимали немного над землей. Ему казалось, что он летает. Заливался счастливым смехом. Давно это было, еще в советские времена... Много лет назад отгремела война, Иван раненый вернулся домой в село Заречное, а вот сын Федор так и остался где-то лежать. Только осталось у родителей извещение о том, что пропал без вести их сын. Звук последней горсти земли, брошенной на крышку гроба болью вошел в сердце старого Ивана. Похоронил свою жену Клавдию, сделал глубокий вздох и распрямил спину, но боль так и осталась в сердце. Вокруг стояли односельчане в скорбном молчании. - Клавушка, родная, - шептал он одними губами, - жди меня, недолго уж осталось. Да и не держит меня здесь в этом мире уже ничего… Буду пока по хозяйству управляться и за твоими цветами ухаживать, как ты меня научила. Дел не так уж много, справлюсь понемногу, моя главная забота теперь к тебе приходить и цв

На хуторском кладбище есть три могилки: отца, матери и их сына. Маленьким Федя любил, когда папа и мама брали его за руки и поднимали немного над землей. Ему казалось, что он летает. Заливался счастливым смехом. Давно это было, еще в советские времена... Много лет назад отгремела война, Иван раненый вернулся домой в село Заречное, а вот сын Федор так и остался где-то лежать. Только осталось у родителей извещение о том, что пропал без вести их сын. Звук последней горсти земли, брошенной на крышку гроба болью вошел в сердце старого Ивана. Похоронил свою жену Клавдию, сделал глубокий вздох и распрямил спину, но боль так и осталась в сердце. Вокруг стояли односельчане в скорбном молчании. - Клавушка, родная, - шептал он одними губами, - жди меня, недолго уж осталось. Да и не держит меня здесь в этом мире уже ничего… Буду пока по хозяйству управляться и за твоими цветами ухаживать, как ты меня научила. Дел не так уж много, справлюсь понемногу, моя главная забота теперь к тебе приходить и цв

25 мая 1941 года родился Олег Даль — актер, которого невозможно спутать ни с кем. Он не был «своим парнем» советского кино и не укладывался в привычный образ звезды. В нем было слишком много нервной собранности, резкости, ранимости. Даля часто вспоминают как человека трудного: с ним было непросто работать, он болезненно реагировал на компромиссы и не умел быть удобным. Сложный характер? Возможно. Но Эдвард Радзинский нашел формулу точнее: Даль был болен «одной из самых прекрасных и трагических болезней — манией совершенства». Отсюда, кажется, и его постоянное несовпадение — с профессией, с людьми, с самим собой. Не случайно он сам однажды сказал: «Я не народный — я инородный». Здесь почти неизбежно возникает образ Печорина. Даль мечтал об этой роли с юности и в 1975 году сыграл ее у Анатолия Эфроса в телеспектакле «Страницы журнала Печорина». Да и внешне он будто был создан для этого героя: худой, нервный, закрытый, с резкой пластикой и холодноватой иронией. Но даже здесь, в роли мечты