Олег Лазарев Г Жизнь Русский

Он мог нажать курок раньше. Враг был в прицеле. Момент идеальный. И всё равно — палец замер. Это не трусость и не промах. Это была стратегия человека, который на войне думал как художник: терпеливо, точно, с прицелом на результат, который будет виден всем. Евгений Адрианович Николаев уничтожил 324 вражеских солдата и офицера за годы Великой Отечественной войны. Сражался в составе 21-й стрелковой дивизии НКВД на Ленинградском фронте. Прошёл путь от Выборга до Берлина. А потом расписался на стене Рейхстага — так же спокойно, как когда-то малевал декорации в тамбовском театре. Но это финал. История начинается с того, как один немецкий стрелок поставил на уши целый батальон. Был конец 1941 — начало 1942 года. Ленинградский фронт. Линия обороны у Финского залива. Враг зарылся в окопы, советские бойцы — в землянки. И вот среди этой позиционной тишины появился он. Немецкий снайпер, которого никто не видел, но все чувствовали. Он не просто стрелял метко. Он стрелял «вслепую». Бил по входам в з

Калинин (ныне Тверь), ноябрь 1941 года. В прокуренной избе за хилым столом сидят двое. Один — 29-летний дезертир Николай Павленко, бросивший свою часть под Вязьмой. Второй — бывший резчик по дереву Людвиг Рудниченко. Рудниченко неспешно возится с куском старой резиновой подошвы, аккуратно орудуя перочинным ножом. Через полчаса он передает Павленко готовый оттиск. На нем — идеальная гербовая печать не существующего в природе подразделения: «Участок военно-строительных работ № 5». Так, из куска старого сапога, родилась самая дерзкая, миллионная и безнаказанная афера сталинской эпохи. Павленко был гением цинизма. Крестьянский сын, наотрез отказавшийся гнуть спину на пашне, еще в юности подделал документы, убавив себе возраст и переписав биографию. В 30-е успел отсидеть, сдавал НКВД сослуживцев, а в 1941-м просто угнал служебный грузовик и дёрнул с фронта. Идея с липовой воинской частью была гениальна в своей простоте. Павленко подпоил печатника в типографии и разжился бланками. Сфабрикова